Глазки его ощупали всю мою фигуру: сначала сверху вниз, а затем в обратном направлении. Я сразу вспомнила Джеффри Сковилла и разозлилась. Раньше подобные мысли даже не приходили мне в голову, но теперь всякий раз, когда мужчина смотрел на меня так вот вкрадчиво и похотливо одновременно, в моих ушах звучали слова констебля: «Какое впечатление вы производите на мужчин… Глядя на вас, они сразу становятся в стойку… Ваша красота может свести с ума… кого угодно».

Незнакомец взял мою ладонь в свою и поцеловал ее. Ручка у него была пухленькая, мягкая, а губы влажные. Я сразу невольно вспомнила слюнявого гиганта, который только что привиделся мне в большой зале. И только самообладание не позволило мне брезгливо отдернуть руку.

— Однако какая же вы красивая, — продолжал между тем гость Гертруды.

Он отпустил мою ладонь и обернулся к маркизе:

— А вы, между прочим, с ней очень похожи, миледи.

— Вообще-то, госпожа Джоанна не моя родственница, а моего мужа, — ответила она. — Но мы же с нею обе наполовину испанки. Поэтому и похожи.

— Госпожа Джоанна рядом с вами, что луна рядом с солнцем.

Мне стало так противно, что захотелось поскорее покинуть гостиную.

Гертруда склонила голову и поерзала в кресле. Она всегда так ерзала, перед тем как сказать что-нибудь важное.

— Госпожа Стаффорд не приветствует комплиментов как таковых и, когда слышит их, не получает никакого удовольствия.

— Ах да, понимаю… влияние монастырской жизни. — Мужчина уважительно понизил голос.

Гертруда обернулась ко мне:

— Познакомьтесь, милая, это доктор Брэнч, один их самых лучших врачей в нашей стране. Он три года учился в Монпелье. Я никогда не приглашаю для консультаций тех, кто закончил только лишь наш медицинский колледж. — И оба усмехнулись, словно говорили о чем-то, понятном только им двоим.

— Вы нездоровы? Или, может быть, Генри? — спросила я. — Что с вами?

— Ах, все то же самое, ничего нового. У моего дорогого мужа вечные проблемы с пищеварением. А меня с тысяча пятьсот двадцать восьмого года постоянно преследуют какие-то болячки. И помогают только средства, которые рекомендует доктор Брэнч.

Я прекрасно знала, о чем она говорит: десять лет назад, как раз накануне нашей памятной поездки в Кентербери, Англию поразила страшная эпидемия так называемой «потливой горячки», от которой погибло очень много народу. Болезнь оставила свою печать и на Гертруде. Однажды ночью она призналась мне, что больше не может иметь детей. Так что Эдвард — единственный наследник рода Кортни.

Внезапно маркиза нахмурилась:

— Джоанна, вы словно бы не в своей тарелке. Что-нибудь случилось?

При докторе Брэнче, который продолжал ощупывать меня своими масляными глазками, мне совершенно не хотелось рассказывать Гертруде о том, что я испытала в большой зале. Поэтому я сказала:

— Городской глашатай кричал что-то про императора Карла, но я не совсем поняла, в чем там дело.

— Он потерпел поражение в битве у Превезе! — Гертруда хлопнула ладонью по подлокотнику кресла. — Только представьте, магометане наголову разгромили флот Священной лиги! — Да уж, Гертруда прекрасно разбиралась в политике и, как всегда, оказалась на высоте.

— Неужели это правда и варвары-мусульмане порабощают христиан? — воскликнул доктор Брэнч.

— Император Карл рано или поздно одержит над ними верх, — отозвалась Гертруда.

— Уже много месяцев по Лондону ходят всякие слухи, — сказал доктор Брэнч. — Дескать, Франция больше нам не союзник и мы остались одни, в полной изоляции. Может, хоть это поражение в Средиземном море и угроза мусульманского нашествия предотвратит вторжение армии Священной Римской империи в Англию?

Неужели Карл способен напасть на Британию? Мне стало страшно. Услышав, что нам грозит вторжение, я не могла не вспомнить о леди Марии.

— А как же наши дипломатические альянсы? — поинтересовалась я, тщательно подбирая слова. — Это каким-либо образом отразится на Англии и на… э-э-э… влиятельных лицах, которые здесь живут?

Наши с Гертрудой взгляды встретились.

— Такие лица, насколько я понимаю, пока в безопасности, — ответила она. И едва заметно кивнула.

Доктор, разумеется, не заметил этого. Но у меня было такое чувство, что маркиза прочитала мои самые потаенные мысли и постаралась меня успокоить. В преданности старшей дочери короля мы с ней были заодно.

— Как это удачно, что вы пришли сюда, Джоанна, — сказала Гертруда. — Это избавило меня от необходимости посылать за вами. Прошу вас, сядьте здесь, напротив доктора.

— Но я не жалуюсь на здоровье.

— Наш гость умеет не только лечить болезни, но владеет и другим искусством, — возразила она.

С нарастающим страхом я смотрела, как доктор Брэнч перебирает пачку каких-то бумаг. С величайшей осторожностью он выдернул из нее листок, который был весь исчерчен кругами, стрелками и косыми линиями.