— Проезжайте!

Джеймс торопливо подошел к Гертруде:

— Страж следующего района потребует от нас в два раза больше монет, миледи. Но мы должны заручиться его защитой: нам придется ехать мимо игорных домов. Другого пути, к сожалению, нет.

— Делайте как надо, — отозвалась она.

Мы миновали еще две длинные темные улицы. В конце второй, на углу, Джеймс остановился; дальше шла под уклон совсем узенькая, но вымощенная булыжником улочка. Вдали перед каким-то низким зданием мерцал огонь. До слуха нашего донеслись крики и, как ни странно, звуки музыки.

— Надо подождать здесь, пока не подойдет местный страж, нам потребуется его помощь, — сказал Джеймс.

Но Гертруда заявила, что нашей личной охраны более чем достаточно. Джеймс стал с ней спорить, и той ночью я впервые поняла, насколько сложными были их отношения. Как слуга он должен был беспрекословно подчиняться своей госпоже, но в то же время Джеймс был и ее другом и единомышленником, да вдобавок еще и человеком, безусловно, сильным, смелым и очень неглупым.

— Если соберется шайка черни, нам с ними не справиться, нас всего маленькая горстка, — предостерег он маркизу. — К тому же посмотрите на этих так называемых защитников, их буквально шатает от голода.

— Да откуда здесь взяться шайке?.. Это просто смешно, — отвечала Гертруда. — Не хватало нам тут стоять, трястись от страха и ждать у моря погоды. Не забывайте, что нам назначено определенное время и опаздывать нельзя. Надо поскорее ехать вперед!

Недовольно качая головой, Джеймс влез на лошадь. В жалкой кучке людишек, окружающих нас, послышался слабый ропот. Но они не посмели ослушаться приказа маркизы Эксетер.

Выстроившись гуськом, мы медленно двинулись по узенькой улочке; копыта лошадей цокали, животные то и дело спотыкались о неровные камни мостовой. Я вдруг со страхом поняла, что человек, шагавший рядом с моей лошадью, — калека: одно плечо у него было выше другого, а на спине горб. Я быстро вознесла в душе молитву за него.

Улочка была такая узенькая, что если бы я вытянула в стороны обе руки, то могла бы коснуться пальцами противоположных стен погруженных во мрак домов, мимо которых мы ехали. Достигнув конца ее, мы оказались на широкой улице. Возле ближайшего дома горел яркий костер. Это его свет я видела издалека. Вокруг костра стояли какие-то люди: они грелись, протягивая к пламени руки, громко разговаривали и смеялись, будто в Лондоне и в помине не было никакого запрета ходить по городу ночью. А окна самого здания были озарены светом множества свечей.

На втором этаже, в высоких окнах с потрескавшимися стеклами, то и дело мелькали силуэты. Хотя время уже явно близилось к полуночи, все здание наполнял шум голосов. Догадавшись, что это и есть пресловутый игорный дом, я вся напряглась.

Мы проезжали достаточно близко от костра: можно было разглядеть грубые, отталкивающие лица сгрудившихся вокруг него людей, вдохнуть запахи дыма, эля и рвоты. Что и говорить, картина была просто отвратительная. Мне приходилось заглядывать в потемки человеческой души, но обычно порок все-таки принято скрывать, прятать за щитом моральных правил. Но здесь никто друг перед другом не притворялся.

Люди у костра равнодушно поглядывали на нас и продолжали свои разговоры. Я облегченно вздохнула и успокоилась. Никто нас здесь не тронет, страхи Джеймса оказались беспочвенными.

И вдруг сбоку здания распахнулась дверь. На улицу нетвердой походкой вышел какой-то мужчина в обнимку с женщиной, чьи груди буквально вываливались из корсажа. Увидев нас, парочка сразу остановилась.

Я быстро опустила глаза и дернула поводья. Лошадь тронулась с места.

— Эт-то еще что такое? — заорала женщина.

Я не поднимала головы.

— Вы что, привезли новых шлюх? — завизжала она. — Ошиблись адресом! Саутуарк на другом берегу!

Ее спутник захохотал. Потом вдруг раздался какой-то треск, совсем близко. Один из стоявших у костра бросился ко мне. Джеймс быстро развернул лошадь, чтобы преградить ему дорогу.

— Эй, в чем дело? Мы никого не трогаем! Зачем устраивать шум? Дайте нам спокойно проехать! — крикнул он, стараясь, чтобы голос его звучал беззаботно и даже весело, но это у него получилось плохо.

— Никого не трогаете? Тогда что вам здесь надо? — крикнул мужчина, обнимавший проститутку.

— Дайте нам проехать, — повторил Джеймс.

И тут, откуда ни возьмись, возле костра появились еще какие-то люди. Их было уже не меньше десятка, все молодцы как на подбор, а из здания игорного дома толпой валили их товарищи. Перевес был явно не на нашей стороне.

Помнится, в самом начале пути я заявила Гертруде, что предпочла бы подвергнуться нападению, лишь бы только не попасть ко второму прорицателю. Теперь я поняла, насколько это было глупо. Одной рукой сжимая поводья, я другой лихорадочно пыталась нащупать четки, висевшие у меня на поясе.