— Ты знаешь, Камыш, как они странно рыбу потрошат? Со спины! Разрезают чуть не до брюха, разворачивают в лепешку, с двух сторон хорошенько натирают горьким песком. И в стопку складывают. Поющая Волна говорит, еще и прижать сверху полезно!

— Это толстую рыбу так нужно потрошить! — услышала ее хозяйка. — Мелкую можно и через брюхо! А вообще, каждая семья по-своему делает. Вы тоже, как приспособитесь, свой способ найдете. Еще, небось, и меня начнете поучать.

В этот вечер они при свете луны ужинали «песочной» рыбой. Натертой и выдержанной несколько дней — но не высушенной. Было вкусно, но скучновато. Могучий Саблезуб теперь знал все, что хотел, ни о чем не расспрашивал, и разговор не клеился. В маленькой «норке» Язя и Волны четверым было тесно, Пухлика выпустить на прогулку — некуда. Так что задерживаться в гостях детям Хозяина Реки не стоило. Пора было отправляться домой.

Наутро Язь и Волна собрали их в путь со всем возможным старанием. Дали и рыбы из вчерашнего улова, и уже готовой «песочной», и сушеной, и, неожиданно — Серый Язь самолично положил в лодку увесистый замшевый мешочек с горьким песком.

— Весной приплывайте, — предложил он. — Дом будет, место будет, заботы кончатся. Отдохнем, повеселимся.

— Приплывем, — пообещал Могучий Саблезуб. — Очень хочу узнать, поверили тебе отец с шаманом или нет?

Серый Язь только рассмеялся и помахал рукой.

Камыш взялся за весло, выгребая вдоль берега. Он так и не понял, понравились ему обычаи племени Ловкой Выдры или нет. Вроде бы, охота их была очень простой и весьма добычливой. Приплывай раз в несколько дней к ловушке, вынимай рыбу и отъедайся сколько хочешь. И с садком под домом хорошо придумано. Никаких забот с тем, как запасы от порчи уберегать: они всегда свежие, живые рядом плещутся. Рыбу с горьким песком они сушат совсем немного. Только ту, что сама заснула. Голода не боятся и запас подгадывают всего на несколько дней — чтобы ловушку починить, если сломается или непогоду переждать. Дом в стороне от берега тоже удобен: зверю до него никак не добраться, комаров нет, мух тоже сдувает. В жару от воды прохладно.

Но вот зима-а… Зима — она ведь долгая, очень долгая и нудная. И всегда — злая и холодная. Жилища с тонкими полами, с тонкими стенами, открытые всем ветрам, должны промерзать насквозь, никакими кострами в них не спасешься. И одно это заставляло с нежностью вспоминать пусть небольшой, но теплый и уютный родной дом, у которого ледяная стужа может разве только к крыше подобраться. А стены и пол не промерзают вовсе никогда — даже если несколько дней очага не топить.

— Как они зимуют в своих домиках? Подумать страшно! — вздохнул он.

— Поющая Волна сказала, от лунки тепло, — ответила Золотая Тень. — Ее постоянно пробивать нужно над садком, чтобы рыбу доставать.

— Если им от проруби тепло, — покачал головой Камыш, — значит, мерзнут изрядно. Не позавидуешь. И ведь изменить ничего не могут! Берега все сплошь сосновые, песчаные. А в песке нормального дома не выкопать. Вот и мучаются.

Пирога ходко шла вдоль берега. Теперь Могучий Саблезуб уже знал дорогу и мог наметить, как удобнее всего пройти долгий путь. Первую остановку он сделал в густых камышах, где их застала буря. Вторую — в камышах у болота. На берегу же они заночевали только уже в Большой Реке, на знакомом островке у Дальней топи. А в следующий полдень их пирога приткнулась к пляжу под родной священной ивой.

— Могучий Саблезуб! Могучий Саблезуб с Золотой Тенью вернулись! — помчалась к домам детвора еще до того, как путники успели пристать.

Ожидая опытных охотников с их вечными попреками, Камыш самыми первыми выгрузил на песок тяжелые валуны вылизанного прибоями коричневого и желтого кремня. И оказался прав: ни Черный Стриж, ни Грозный Вепрь, ни Парящий Коршун ни произнесли ни единого упрека, увидев этакую кучу самого настоящего сокровища.

— Раз уж мы здесь, друзья, — пригладив волосы, предложил Беседующий-с-Небом, — то давайте возьмем по камню и отнесем к дому Мощного Волка. Не будем заставлять мастера мучиться с ними при его-то ноге. Ты ведь это хотел сделать, Могучий Саблезуб?

— Да, — кивнул Камыш.

— И все же не понимаю, — вдруг признался шаман, — почему духи выбрали именно тебя? Не шамана, не многоопытного Стрижа, не осторожного Упрямого Лося? Что такое они в тебе разглядели, что нашли, почему постоянно осыпают дарами и подсказками?

— Вы взрослые, а я совсем юный, — пожал плечами Могучий Саблезуб. — Может быть, они просто играют? Взрослые дяди для игр бывают слишком серьезны.

Шаман еще не знал, что избранный лесными духами научится прятать зиму, сушить припасы без огня и совершит самое долгое путешествие на всей памяти племени Хозяина Реки.

Но это уже совсем другая история.

Я Могучий Саблезуб, сын племени Хозяина Реки. Мне уже двенадцать лет, я взрослый охотник, и потому постиг почти все тайны, что надлежит знать мужчине.

В моем мире есть другие племена. В лесах живут другие люди. Они чем-то похожи на нас, но ниже ростом и шире в плечах. Они покрыты рыжей шерстью и очень не любят воды. В воде их шерсть намокает и они стынут и болеют, в их нос затекает вода, они совсем не умеют нырять. Мы враждуем с ними и зовем их «чужими». А мудрецы будущего, слышал, будут звать их «неандертальцами».