Сергей часто бывал в Берлине, и после девяти месяцев работы разродился идеей присоединить к очередной поездке небольшой отпуск и поехал в Париж. Он бывал там несколько раз и раньше, но эту поездку решил построить по-другому. Заказал номер в Hotel Le Cardinal, находящийся в пяти минутах ходьбы от «Мулен Руж» и в километре от Монмартра, купил билеты в спальный вагон и отправился на поиски своего Парижа: города мушкетеров, художников, писателей и музыкантов.

Начал он с Д’Артаньяна – Шарль – был его другом с детства, - походил по двору Лувра, посидел на скамейке на площади Вогезов, подмигнул статуе Людовика XIII – вот, все правда, Дюма ничего не выдумал; только одно ему не удалось выяснить: была ли красивее Миледи в жизни или Милен Демонжо в кино.

День обязательно нужно было пожить на Монмартре, площадь Тертр настойчиво предлагала нарисовать его портрет, но он отказался; отказать же Святому Сердцу было невозможно, и Сергей долго смотрел на крыши Парижа с террасы Сакре-Кёр – пока не подкрался вечер, майский вечер со своим пряным и терпким ароматом. Прервал его медитацию звонок от пляс Пигаль, которая с мягкой укоризной напомнила ему, что Сальвадор Дали ждет его в Musee de l'Erotisme, - если уж Тулуз-Лотрек и «Мулен Руж» его не привлекают. Сергей извинился – они привлекали его все - все, кто тут жил, творил, пил красное вино и смотрел на вскинутые ноги танцовщиц кабаре в черных сетчатых чулках. Он принял приглашение и спустился с холма. Свидание затянулось, Пигаль не хотела его отпускать, и он вернулся в отель только под утро, заснул и проспал до обеда.

Проснулся он с ощущением, что что-то потерял, принял душ и отправился в сторону Мадлен, полчаса пил кофе в кафе, дошел до площади Согласия, и, только увидев в сквере Шанз-Элизе табличку с именем Пруста, понял, что время в этом городе стоит очень дорого, и нужно выбирать, что ты больше хочешь – Париж ночью или Париж днем.Тогда он решил Триумфальную арку отдать солдатам Наполеона, свернул налево и по Риволи добрался до Вандомской площади. Но Наполеон увидел его там с высоты колонны и сделал ему какой-то знак рукой, который Сергей понял как: «Оставь «Риц» принцессе Диане или Мохамеду аль-Файеду, Коко Шанель или Чарли Чаплину и иди дальше». Он пошел и, увидев табличку на доме «Rue De La Paix», подумал, вспомнив грустно-чувственный голос Zazie, что очень трудно выбирать в этом городе, что ты хочешь. Выбирая одно, ты всегда отказываешься от чего-нибудь другого и уже никогда не узнаешь: может это другое оказалось бы лучше.

Он отпустил себя, перестал строить планы и в оставшееся время пустился вплавь по реке ассоциаций, переходя от Дома инвалидов к Родену, с необъяснимым удовольствием долго сидел в Ротонде и Клозери де Лила, узнав только теперь, что заведение было любимым местом не только Модильяни, Хемингуэя, Генри Миллера и Сартра, но и Роджер Уотерс с Томом Уэйтсом тоже частенько туда заходили.

В последний день он вдруг вспомнил, что еще ни разу не был на Пер-Лашез, поехал туда, поздоровался с Эдит Пиаф и навестил Джима Моррисона – человека, который увидел Париж и умер в нем.

Северный вокзал вечером всегда вызывал у него грусть – он и раньше отсюда уезжал – это было место прощания. Найдя в вагоне свое место и обнаружив, что компании нет, Сергей отправился в буфет. Там компания уже успела напустить облаков сигаретного дыма, Warsteiner шел нарасхват – не прошел он и мимо Сергея, и минут через двадцать тот обнаружил себя сидящим за стойкой с третьим бокалом и сигаретой. Поезд был немецкий, было шумно и как-то почти по-домашнему уютно пахло. Слева от него сидела немка с чашкой кофе.

– Не поздновато ли Вы пьете кофе. Ночью не будете спать.

– Я еду во втором классе и вряд ли засну.

– Тогда Вам надо взбодриться чем-нибудь другим. Что Вам заказать?

– Вишневый ликер, если можно. Спасибо.

– Один вишневый ликер для дамы! Двойной! И еще один Warsteiner!

– Вы не немец, а едете из Парижа в Берлин.

– Да, в Берлине я работал, а потом махнул на недельку… отдохнуть. А Вы?

– Я долго ждала этой поездки, мы должны были поехать с другом, но он опять не смог. Он не смог уже в четвертый раз, и я поехала одна.

– Так хотелось?

– Хотелось. Очень.

– Побывать в Париже или… отомстить другу?

– Отомстить? Почему отомстить?

– Нууу… если бы моя девушка без меня поехала в город любви… я бы… расстроился.

– Я об этом не думала. Но, может, Вы и правы.

– А что у вас не так?

– Откуда Вы… Почему Вы так решили?

– Не знаю, почему-то я так решил.

– Мы уже два года вместе!

– Но не поехали вместе в Париж.

– Он работает адвокатом, часто куда-то ездит, все время занят.

– Вы живете вместе?

– Нет. Раньше вместе работали. Потом я нашла другую работу. Но мы часто видимся.

– А почему вместе не живете? Вы не хотите… или он.

– Я хочу. Но все находятся какие-то причины… Правильные. Важные. Нужно подождать… нужно решить проблемы…

– А он Вас любит?

– Говорит, что любит.

– И Вы ему верите?

– А что мне остается.

– Бармен! Еще один вишневый ликер, пожалуйста! И сэндвичей.

– Так я точно усну. И что Вы будете потом со мной делать.