Многие видные военачальники, отдавая должное личным качествам Тимошенко, трезво оценивают его возможности по руководству военным ведомством. Называя Семена Константиновича высокоодаренным военачальником, генерал армии С.П. Иванов, например, считал, что «его теоретическая подготовленность и практический опыт в значительной степени уступали всесторонней эрудиции М.Н. Тухачевского, А.И. Егорова, И.П. Уборевича и других представителей этой славной плеяды советских полководцев». «При всем уважении к С.К. Тимошенко следует сказать, — добавлял мемуарист, — что он, обладая превосходными волевыми качествами, безупречной личной храбростью и здравым практическим умом, не был подготовлен в теоретическом и профессиональном плане для исполнения высокой должности наркома обороны»{73}.

При всем при том наркомом предпринималось все возможное, чтобы встретить военную опасность во всеоружии. 13 июня 1941 г. Тимошенко в присутствии Жукова позвонил Сталину и настойчиво попросил разрешения привести войска приграничных округов в боевую готовность, а первые эшелоны войск развернуть по планам прикрытия. Вождь ответил отказом, мотивировав его опасностью спровоцировать немцев на нападение. Он, вероятно, надеялся, что все обойдется, и концентрация войск вермахта у нашей западной границы означает подготовку к войне не против СССР, а против Англии, как советского вождя успешно убеждал Гитлер.

А ведь и так уже было упущено слишком много времени, слишком сильно комсостав был ослаблен репрессиями 30-х гг. В результате Красная Армия вступала в войну недостаточно подготовленной и находясь на положении мирного времени.

23 июня 1941 г. была создана Ставка Главного Командования под председательством наркома обороны. Но «при существовавшем порядке, — справедливо писал Жуков, — так или иначе, без Сталина нарком С.К. Тимошенко самостоятельно не мог принимать принципиальных решений». Поэтому когда 19 июля Сталин стал наркомом обороны, а 8 августа — еще и Верховным Главнокомандующим Вооруженными Силами, Семен Константинович встретил это с пониманием. Он получил назначение на должность главкома Западного направления (будучи одновременно командующим Западным фронтом). Именно на этом участке советско-германского фронта сложилась наиболее тяжелая обстановка.

Силами механизированных корпусов при поддержке авиации Тимошенко организовал несколько мощных контрударов по вражеским войскам, в июле остановив их в районе Смоленска. Развернувшееся сражение приобрело ожесточенный характер, учитывая, что противник вдвое превосходил войска Западного фронта в живой силе, артиллерии, авиации и вчетверо — по танкам. Несмотря на то что в ходе контрударов не удалось разгромить смоленскую группировку противника, была решена крупная стратегическая задача — сорвано наступление группы армий «Центр» на Москву.

Однако Сталин остался недоволен. Сказывались питаемые еще довоенными настроениями надежды быстро повернуть врага вспять и воевать на его территории. Маршала вызвали в Ставку, где в присутствии членов Политбюро Верховный заявил: «Тимошенко на посту командующего Западным фронтом не справился с поставленной задачей в районе Смоленска. Мы решили освободить его…».

Судя по всему, недовольство вождя питали и «компетентные органы». Еще 17 июля члену Ставки Г.М. Маленкову поступила подписанная начальником военной контрразведки НКО А.Н. Михеевым справка на Тимошенко. В ней говорилось, что, по показаниям некоторых участников «антисоветского военного заговора», Семен Константинович имел служебную и личную близость с рядом «заговорщиков».

Когда Сталин спросил Жукова, как следует решить судьбу Тимошенко, тот ответил, что маршал сделал под Смоленском все, что можно было сделать на его месте. И потому снимать его с должности командующего было бы несправедливо и нецелесообразно. Убежденность Жукова поколебала Верховного. Тимошенко остался в строю, хотя в сентябре и вынужден был сменить место службы, став главнокомандующим войсками Юго-Западного стратегического направления.

Под его руководством в ноябре 1941 г. было осуществлено первое в истории Великой Отечественной войны широкомасштабное контрнаступление советских войск под Ростовом-на-Дону. Полководческий талант Семена Константиновича проявился здесь во всем блеске. Проанализировав действия противника, он пришел к выводу, что тот в ближайшее время попытается овладеть Ростовом, дабы открыть дорогу на Кавказ, и выдвинул замысел, предусматривавший масштабное контрнаступление. Полководцу удалось увлечь своим замыслом Верховного Главнокомандующего и получить от него «добро». Осуществлять операцию должен был Южный фронт во главе с генералом Я.Т. Черевиченко.

Обстановка на фронте не благоприятствовала реализации плана: 5 ноября немецкая группа армий «Юг» возобновила наступление. Больше того, 20 ноября танковая армия Клейста даже захватила Ростов. Но, как вспоминал маршал Баграмян, «главком Юго-Западного направления показал, что никакие события на фронте не заставят его отступиться от задуманного наступления». По его требованию намеченное контрнаступление было спланировано и подготовлено. 23 ноября войска Южного фронта пошли вперед. Ростов был под оккупацией чуть больше недели: уже к середине дня 29 ноября над городом вновь взвился красный флаг.

«Будем за ваше здоровье сегодня пить», — пообещал довольный Сталин, узнавший по телефону от Тимошенко о взятии «ворот» Северного Кавказа. В тот же день было положено начало замечательной традиции: Верховный Главнокомандующий своим особым приказом поздравил войска, отличившиеся при освобождении крупного города. Потом таких поздравлений в адрес командующих будет много, но то, направленное на имя Тимошенко, было первым в истории войны.

К сожалению, маршал в дальнейшем переоценил свои полководческие способности, в частности, к предвидению вероятных действий противника. На заседании Ставки в конце марта 1942 г., где намечались мероприятия Советских Вооруженных Сил на весну и лето, Семен Константинович поддержал недальновидное мнение Верховного Главнокомандующего о необходимости наступления на широком фронте. Опираясь на сталинское указание, полководец 10 апреля утвердил план действий войск Юго-Западного направления, в котором «в соответствии с требованиями Ставки Верховного Главнокомандования, для упреждения противника в развертывании наступательных операций и сохранения инициативы в руках наших войск» перед Юго-Западным направлением ставилась следующая задача: в апреле—мае овладеть Харьковом и последующим ударом в направлении Днепропетровск, Синельниково лишить противника важнейших переправ на Днепре.