Стальнов молчал, он не мог возразить и только через продолжительную паузу сказал:

—Нам еще долго идти?

—Значит поранитые.

Подполковник промолчал. Матвеевна открыла калитку двора Тарасовых и пригласила:

—Проходите, люди добрые.

Валентина Максимовна Тарасова, услышав стук калитки, подошла к окну. По дорожке к дому шла Матвеев, за ней офицер. Предчувствуя недоброе, она присела на кровать, тело перестало слушаться ее: «Господи, спаси и сохрани детей моих».

Михаил Фёдорович, увидев необычное состояние жены, тревожно спросил:

—Что с тобой, мать?

—С Серёжкой и Славиком случилось что-то плохое.

—С чего ты это взяла?

—Там, там…

Она не успела ничего больше сказать, стук в дверь прервал её.

Отец бросился открывать дверь. Матвеевна, увидев взволнованного Михаила Федоровича, почти в голос закричала:

—Живые хлопцы, живые, она сделала шаг в сторону, уступая дорогу Стальнову.

—Михаил Федорович, сыны Ваши живы, их жизням ничего не угрожает. Успокойтесь, ради Бога, успокойтесь.

—Там, там жене плохо, помочь надо.

Стальнов быстро обошел Тарасова и бросился к женщине. Она безвольно сидела на кровати, потом стала заваливаться на бок.

—Аптечка! Аптечка есть в доме?

Михаил Федорович спешил, суетился, отыскивая в комоде лекарство. Но у него ничего не получалось.

—Матвеевна, в машине есть аптечка, принесите её, — крикнул Стальнов, пощупывая пульс, — пульс есть, воды, холодной воды!

Михаил Фёдорович бросился на улицу, к машине.

Матвеевна подала кружку воды, а Стальнов брызнул ею в лицо Валентине Максимовне. Она встрепенулась, открыла глаза. Влетевший в дом водитель УАЗа, подал аптечку.

Нашатырь полностью привел в чувство женщину. Стальнов заставил её принять валидол.

Не волнуйтесь, Ваши ребята живы, они настоящие герои. Максимовна еще слабым голосом спросила:

—Почему они не приехали с вами?

—Ваши сыновья настоящие герои, они спасали и спасли много и много жизней. Сейчас они в госпитале. Они ранены.

На некоторое время воцарилась тишина. Пришедший в себя Федорович спросил:

—Ранения тяжелые?

—У Вячеслава, сотрясение мозга и перелом ноги. Он уже ходит, правда пока на костылях…, —Стальнов помолчал, сбираясь с духом сказать, что Сергею ампутировали ногу, но так и не решился…, — он тоже ходит на костылях.

—В Чечне были?

—Да.

—Нам ничего не писали, но девчонки догадались.

—Михаил Фёдорович, Валентина Максимовна, я приехал за Вами, поедем к сыновьям в госпиталь.

—Завтра за Вами придет машина генерала. Только Вы не волнуйтесь, все будет хорошо.

—Максимовна, я пойду? — спросила Матвеевна.

—Спасибо тебе, Матвеевна.

Света Голубева ворвалась в комнату Татьяны.

—Что случилось? Носит тебя по ночам!

—Таня, Таня, ребята в госпитале.

Татьяна, оторвавшись от книги, только сейчас увидела подругу в слезах. Известие пригвоздило е к дивану, она не могла до конца осмыслить произошедшее, только поняла, что произошла большая беда.

—Что ты сказала?

—Серёжа и Славик в госпитале.

Наконец, дошедший до неё страшный смысл слов подруги, подбросил ее.

—Откуда знаешь, может сплетни?

—Нет, не сплетни. К Тарасовым приехал военный, завтра они поедут к сыновьям.

—Мы тоже поедем к ним, — безапелляционно заключила Татьяна.

—Ты-то можешь ехать, а я нет.

—Ты поедешь со мной, и не каких отговорок!

—А Людмила….

—Эта б.... не поедет, она не ждала Сергея, а тешилась с Юрой Дёминым. Сейчас пойдем к Тарасовым и попросимся ехать с ними, уверенность Тани не совсем убедили Свету.

—А хорошо ли это? Получается, что я напрашиваюсь.

—Ты поедешь, как друг Сергея и моя подруга, собирайся.

Мать Людмилы Нестеровой, услышав новость, поспешила домой.

—Люда, Сергей в госпитале, ранили его в Чечне.

—Мама, дай мне денег, я поеду к Сергею.

—Как ты его найдешь?

—Язык до Киева доведет.

—Какой язык, если ты даже не знаешь в каком он городе.

—Это ты не знаешь, а я знаю, что всех везут в военный госпиталь Ростова-на-Дону.

—А ты уверена, что он примет тебя?

—Примет!

—А если он знает про Юрия?

—Откуда ему про это знать? Мы на люди не выходили.

—Может подождешь, никуда он не денется.