Скейфер взглянула на судью, как бы испрашивая разрешения. Он кивнул, и она подошла к пюпитру. Взяв черный маркер с подставки, она обвела им пространство на тротуаре в полуквартале от входа в банк.

— Благодарю вас, миссис Скейфер. А теперь не могли бы вы указать присяжным место, где стояла ваша машина, когда вы, выглянув в окно, предположительно увидели Лайзу Треммел?

Она отметила на полосе движения точку, которая находилась как минимум на расстоянии трех машин от перехода на перекрестке.

— Спасибо, миссис Скейфер, вы можете вернуться.

Скейфер положила маркер на подставку и снова села на свидетельское место.

— Итак, можете ли вы сказать, сколько машин стояло перед вами на светофоре?

— Минимум две. Может, три.

— А как насчет полосы непосредственно слева от вас? Были ли там машины, ждавшие переключения светофора?

К этому вопросу она была готова и не собиралась позволять мне себя перехитрить.

— Нет, ничто не загораживало мне вид на тротуар.

— Значит, вы утверждаете, что в этот час пик, когда все съезжаются на работу, полоса была свободна?

— Рядом со мной никого не было, но я ведь стояла на расстоянии двух или трех машин от перекрестка, возможно, впереди кто-то и был, но рядом со мной — нет.

Я спросил у судьи, можно ли мне продемонстрировать второй снимок, «экспонат 1-B», он разрешил. Это был еще один увеличенный кадр, но снятый уже с земли. Его сделал Циско из окна автомобиля, стоя перед светофором на средней полосе идущего в западном направлении потока машин на пересечении бульвара Вентура и Сердос-авеню в 8.55, в понедельник, спустя месяц после убийства. Время и дата съемки значились в правом нижнем углу.

Вернувшись к пюпитру, я попросил Скейфер описать то, что она видит.

— Это фотография того же участка, только с земли. Вон «Денниз-Дели». Мы иногда ходим туда на ленч.

— Верно, а знаете ли вы, открыта ли закусочная «Денниз-Дели» во время завтрака?

— Да, открыта.

— Вы когда-нибудь завтракали там?

Фриман встала и заявила протест:

— Судья, я не понимаю, какое отношение это имеет к показаниям свидетельницы или к событиям этого дела.

Перри вопросительно взглянул на меня.

— Если ваша честь даст мне минуту, это отношение станет очевидным.

— Продолжайте, но поторопитесь.

Я снова сосредоточился на Скейфер.

— Так вы когда-нибудь завтракали в «Денниз-Дели», миссис Скейфер?

— Нет, во время завтрака я там никогда не бывала.

— Но вы знаете, что это место пользуется популярностью и во время завтрака, правильно?

— Вообще-то я не знаю…

Это был не тот ответ, которого я хотел, но он все равно был мне полезен. Скейфер впервые отвечала уклончиво, явно не желая подтверждать очевидное. Присяжные, заметившие это, начнут видеть в ней не объективного свидетеля, а женщину, которая боится отклониться от заданной обвинением линии.

— Тогда позвольте спросить другое: какие иные учреждения в этом квартале открываются раньше девяти часов утра?

— Там в основном магазины, они до девяти должны быть закрыты. Вон там, на снимке, видны вывески.

— Тогда чем, как вы думаете, объясняется тот факт, что каждый метр пространства вдоль тротуара на этом участке занят, как видно на фотографии? Это все посетители закусочной?

Фриман снова заявила протест: мол, не в компетенции свидетельницы отвечать на этот вопрос. Судья согласился и велел мне продолжать.

— Можете ли вы вспомнить, сколько машин было припарковано перед закусочной «Денниз-Дели» в понедельник, в восемь пятьдесят пять, когда, как вы утверждаете, вы увидели миссис Треммел с расстояния четырех полос напряженного движения?

— Нет, не могу.

— Несколько минут назад вы показали — могу, если хотите, процитировать вам ваши показания, — что ясно видели Лайзу Треммел. Значит ли это, что на парковочном пространстве не было в тот момент никаких машин?

— Может, какие-то машины там и стояли, но я видела ее отчетливо.

— А как насчет тех полос, по которым двигался транспорт? Они тоже были совершенно свободны?

— Да. Потому что я могла ее видеть.

— Вы сказали, что в восточном направлении машины ехали очень медленно из-за аварии, правильно?

— Да.

— Авария случилась на восточной половине дороги, так?

— Да.

— Так насколько же должно было быть запружено машинами восточное направление, если даже в западном оно было затруднено достаточно, чтобы на десять минут задержать ваш приезд на работу?