– Ан-дре-а! Не знаю, какая часть слова «немедленно» вам непонятна, но…

Энди задрожала всем телом, когда пронзительный голос Миранды ввинтился ей в ухо, но не успела она среагировать, как Макс выдернул телефон из ее заледеневших пальцев, нажал на экране «завершить» и метко запустил аппарат прямо в ту лужу, где уже побывали туфли и леггинсы Энди.

– Ты с ней давно не работаешь, дорогая, – сказал он, укрывая плечи Энди большим пушистым пледом.

– Боже мой, Макс, как ты мог! Я ужасно опаздываю, я еще до ресторана не дошла, она меня убьет, если я не вернусь с ее ленчем через…

– Тс-с-с, – сказал он, приложив два пальца к губам Энди. – Теперь ты в безопасности. Ты со мной.

– Но ведь уже десять минут второго, и если она не получит…

Макс подхватил Энди за талию и, легко подняв в воздух, мягко посадил на белого коня, которого, по его словам, звали Головорез.

Онемев, Энди смотрела, как Макс снимает с нее пропитанные водой замшевые туфли и бросает их на тротуар. Из спортивной сумки, с которой Макс не расставался, он достал любимые мягкие домашние тапочки Энди – глубокие, до щиколотки, с флисовой подкладкой, – и надел их на покрасневшие, озябшие ступни невесты. Он укрыл пледом ее колени, закутал голову и шею своим кашемировым шарфом и подал стальной термос, как он объявил, с ее любимым темным горячим шоколадом. Потом одним гибким движением Макс красиво вскочил на коня и взял поводья. Не успела Энди и слова сказать, как они уже ехали рысью по Седьмой авеню, а полицейский эскорт впереди расчищал дорогу.

Ощутить такое тепло и заботу было невероятным облегчением, но Энди не могла сдержать панику от того, что задание Миранды до сих пор не выполнено. Ее уволят, это точно, а вдруг что еще похуже? Что, если Миранда придет в ярость и употребит свое безграничное влияние, чтобы Энди нигде больше не получила работы? Что, если она решит преподать секретарше урок, показав, что именно ждет ту, которая осмелилась бросить – и не однажды, а дважды! – саму Миранду Пристли?

– Я должна вернуться! – закричала Энди. Лошадь перешла в галоп, и ветер заглушал слова. – Макс, поворачивай, вези меня обратно! Я так не могу!

– Энди! Милая, ты меня слышишь? Энди!

Глаза сразу широко открылись. Сердце тяжело билось, в ушах шумела кровь.

– Все хорошо, ты в безопасности, это был только сон. Насколько я вижу, кошмарный, – негромко говорил Макс, гладя ее по щеке прохладной ладонью.

Энди резко села на кровати. В окно сочился нежный утренний свет. Не было ни снега, ни слякоти, ни белого коня. Ступни у Энди были босые, но теплые, накрытые мягким, как масло, одеялом, а лежавший рядом Макс казался удивительно сильным и надежным. Энди сделала глубокий вдох, и запах Макса – его кожи и волос – защекотал ей ноздри.

Это был только сон.

Энди постаралась собраться с мыслями. Где они? Что происходит? И только взглянув на дверь, где висело невероятно красивое отглаженное платье от «Моник Луиллер», она вспомнила, что лежат они в люксе для новобрачных и что она невеста. Невеста! Прилив адреналина заставил ее подскочить на месте. Макс с удивлением спросил:

– Слушай, а что тебе приснилось? Надеюсь, не то, что сегодня будет?

– Ну что ты! Так, старые призраки! – Энди наклонилась поцеловать жениха. Стэнли, мальтийская болонка, тут же протиснулась между хозяевами. – Который час? Погоди, а что ты тут делаешь?

Макс лукаво улыбнулся и встал с постели. Всякий раз Энди невольно восхищалась его широкими плечами и плоским животом. Макс находился в отличной форме, однако при этом не представлял собой гору перекачанных мышц. Наоборот, его тело было гибким и подтянутым.

– Шесть утра. Я пришел пару часов назад, – сказал он, натягивая фланелевые пижамные штаны. – Соскучился.

– Лучше давай иди, пока тебя не засекли! У твоей матери настоящий пунктик, чтобы мы не видели друг друга до свадьбы.

Макс потянул Энди с кровати, заставив встать, и обнял.

– А ты ей не говори. Я не могу ждать целый день, не видя тебя!

Энди изобразила возмущение, про себя радуясь, что Макс пришел полежать с ней рядом и избавить от кошмара.

– Ну хорошо, – театрально вздохнула она. – А сейчас незаметно вернись в свою комнату. Я выведу Стэнли на прогулку, пока все спят.

Макс прижался к ней.

– Еще совсем рано. Мы можем успеть…

Энди засмеялась.

– Иди!

Он снова поцеловал ее, на этот раз нежно, и вышел из номера.

Энди взяла Стэнли на руки и чмокнула в мокрый нос:

– Вот так-то, Стэн!

Песик возбужденно зарычал и завозился, пытаясь высвободиться: пришлось отпустить его, чтобы не исцарапал руки. На несколько блаженных минут Энди забыла свой сон, но вскоре он вспомнился вновь: такой удивительно реальный во всех своих подробностях! Энди глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, и решила рассуждать логически: у нее просто типичное предсвадебное волнение. Классический тревожный сон – и больше ничего!