Шрифт:
– Что, успокоилась? – участливо осведомился некромант.
Я скривилась и отвернулась.
– А потом… – протянул гад хитро, – когда мы с Линаром до столицы добрались, самое интересное случилось. Известие о грядущей свадьбе!
– Слушай, поговорить больше не с кем? – не выдержал Рай.
Цулик нисколько не обиделся.
– Я сто двадцать лет молчал, – парировал он. – А потом полтора года притворялся паинькой, слушал нытье Линара и говорил только то, что нужно. Знаешь, как надоело?
Рай показал Цулику средний палец и принялся чертить очередной круг. Одержимый предупреждению не внял.
– Так вот, узнав о свадьбе, Линар впал в депрессию, а я… я доминантой стал. Здорово, правда?
– Урод, – резюмировала я.
– Заткнись, – добавил Райлен.
А Цулик шумно вздохнул, сказал с наигранной грустью:
– Надо было запрет на оскорбления в клятву включить. Как я не догадался?
Помнится, Бруку с Вуксом на создание портала часа два потребовалось. У Райлена этот процесс занял куда меньше времени, хотя мне показалось – вечность. Правда те двое не ножами, а какими-то особыми продолговатыми кристаллами орудовали, и линии у них получались явно ровней.
– Сейчас я активирую вот этот символ, – сказал Рай, указывая на одну из нарисованных во внутреннем круге загогулин. – После того как получу отклик, можно запускать переход. Но резерва у меня, как понимаешь, не осталось.
– Прекрасно, – кивнул некромант.
Повисла тишина. Маг буравил одержимого злым взглядом, а тот был невозмутим, как ледяная статуя.
– Что прекрасно? – не выдержал Рай. – Я не смогу запустить портал без магии!
– Все. Все, мой мальчик. Активируй свой символ. Когда отклик будет, я тебе накопитель дам.
Сердце споткнулось и замерло – еще немного, и я увижу настоящего Линара? Ну то есть… то есть не проекцию, а именно его?
– Увидишь. – Цулик опять мысли подслушивал. – Только не надейся, будто это что-то изменит. Вы поклялись. Оба.
Рай глухо рыкнул, снова присел на корточки. Ладонь с длинными, удивительно красивыми пальцами, замерла над центром рисунка, после сместилась к тому самому символу. Короткая, отрывистая формула, и черточки вспыхнули алым, замерцали, слились в нечто совершенно незнакомое.
На миг душу охватила паника – что, если Рай все-таки решил взбунтоваться? Ведь в портале, который Брук и Вукс делали, никаких красных символов не было! Если так, значит, черноглазый нашел способ обойти клятву, ведь рисковать моей жизнью он бы не стал, или…
А как бы поступила я, если бы на одной чаше весов лежало будущее моего рода, а на другой жизнь любимого, но все-таки постороннего человека?
– Соули, что с тобой? – позвал Рай. – Соули, тебе плохо?
И такая паника в голосе… О Богиня! Как я могла подумать о нем такое?
– Соули! – Брюнет в мгновение оказался рядом, обвил руками талию, прижал к себе. – Девочка моя…
Глаза застелили нежданные слезы, к горлу подкатил ком. Я невольно шмыгнула носом, уткнулась в плечо жениха… и тут же вскрикнула. О Богиня! Он же ранен!
– Все хорошо, – прошептал Рай, коснулся губами виска, а я…
– Я больше не буду в тебе сомневаться, – сказала тихо-тихо, не столько ему, сколько себе. – Что бы ты ни сделал, чего бы ни натворил.
– А замуж за меня выйдешь? – прошелестел тот, кто похитил мое сердце, и точно знаю – не вернет его ни за какие коврижки.
Нет, я не могла не улыбнуться.
– Это предложение?
Наследник герцога Даорийского внезапно отстранился, и я уже решила, что очередную глупость сморозила, когда поняла – он на колени встает.
– Соули, урожденная Астир, нареченная Веймор, согласишься ли ты стать моей женой? Перед богами и людьми, так, как того требуют законы первого мира?
И опять улыбку не сдержала – вообще-то в традиционном варианте слова «первого» нет, там просто – «нашего мира»… Но уточнение мне понравилось.
Еще представилось вдруг, как рассказываю маленькой синеглазой девочке в белых туфельках, что папа звал замуж в лесу близ Хордкона, а в свидетелях у нас были одержимый некромант и дюжина недобитых умертвий… И рассмеялась. Рассмеялась вопреки всему!
– Согласна! – выдохнула я. – Тысячу раз согласна!
Рай, который на мой смех среагировал как-то нервно, вытянул из внутреннего кармана маленький бархатный мешочек. Потом поймал левую руку и спешно надел на безымянный палец кольцо с крупным прозрачным камнем. Затем каждый пальчик левой руки был поцелован, а когда брюнет поймал правую и продолжил одному ему известный ритуал, я не выдержала и рассмеялась опять. О Богиня! Как же я его люблю! Безмерно! Безумно! Бесконечно!