И она подавила опасения, желая, вопреки разуму, верить чужаку. Он ведь отпускал ее, но она сама отказалась уйти.

На его щеке все еще виднелся след от пощечины, и Холли, осмелев, провела кончиком пальца по красному пятну.

— Извините.

— Я не имел права.

— Но я хотела…

На его шее забилась жилка, и он нервным движением погладил Холли по голове.

— Мисс Гастингс. — Ее имя в его устах прозвучало очень ласково. — Вы не должны оставаться здесь с таким распутником, как я.

— У меня нет выбора.

Уголки его губ поднялись в улыбке.

— Почему? Вы же могли убежать.

Она уже подумала об этом. Что заставило ее изменить решение? Заботливость? Внезапная нежность? Или рассказ о его брате и горе, которое она увидела в его глазах?

А может, странное послание в бутылочке?

Но что бы то ни было, ее поразило странное притяжение между ними. Они словно окунулись в туман неизбежности, который сейчас накрыл весь мир.

Джастин коснулся ее щеки, и Холли с радостью приняла ласку. Она хотела, чтобы он снова поцеловал ее, но его пальцы только скользнули по ее лицу. Потом его губы легонько коснулись ее губ, и он, застонав, отшатнулся.

Холли почувствовала внутри странную пустоту и покачнулась — ноги отказывались держать ее. Твердые линии его губ искривила улыбка — удивленная и обвиняющая.

— Должно быть, ты русалка, — хрипло прошептал он.

— А ты дьявол. — Холли подивилась своей раскованности.

— Не уверен. — Но на губах его заиграла лукавая улыбка.

Его обаяние могло свести с ума.

Но вдруг, словно кто-то стер надпись с доски, — его лицо стало непроницаемым. Он отвернулся.

— Я… покажу… где коньяк, — с трудом выговорила Холли. Он повернулся к ней, и она увидела, как потемнели его глаза.

— Три ночи назад отец с Полем вырыли яму и накрыли ее досками, а потом засыпали песком. Если не знать точного месторасположения, то ее никогда не найти.

— Граф знает, где она?

— Знает человек, который устроил перевозку товара.

— Когда они собираются забрать коньяк?

— Не раньше чем через пару дней. Отец сказал, что они могут ждать и неделю, пока не убедятся в полной безопасности.

— Опиши мне это место. Я прикажу своим людям сегодня ночью перенести бочонки.

— Это рядом, на соседнем пляже. Там есть удобная пещера.

— Ты можешь нарисовать план? Прямо сейчас, на земле?

— Я покажу тебе, — вызвалась Холли.

— Нет, — резко оборвал ее Джастин.

Вздрогнув от обиды, Холли отвернулась.

Он прикоснулся рукой к ее щеке.

— Я не могу сосредоточиться в твоем присутствии, — сказал он, — а этого нельзя сейчас позволить.

Холли кивнула и, взяв веточку, нарисовала на песке расположение тайника и соседней пещеры. Подняв глаза, она встретилась с ним взглядом.

— К утру работа будет закончена.

— Будь осторожен, — тихо попросила она.

— И ты, русалка.

Холли стояла, не в силах пошевелиться.

Джастин наклонился и поцеловал ее в щеку.

— Ты необыкновенная девушка. — С этими словами он повернулся и пошел вниз по тропе к морю.

Глава 6

Джастин без труда нашел место, которое указала ему Холли.

Но добраться до бочонков с коньяком можно было только после тяжелой работы лопатой. Ему придется вызвать на сегодняшнюю ночь солдат.

Он прислонился к скале. Хлынул прилив, но вода не дошла до той щели, где был спрятан коньяк. Однако в шторм волны могут легко раскрыть тайник контрабандистов. И все-таки, вероятно, бочонки закопаны очень глубоко.

Джастин посмотрел на тропу, по которой недавно с легкостью двигалась Холли. Прелестная Холли. Обворожительная Холли. Ничто никогда не трогало его сердце так, как она, а быстрота, с которой это произошло, смутила его.

Еще более странными оказались перемены в его собственном сознании. Безопасность Холли — а не уничтожение Гатуэлла — вышла на первое место. Он уже уверовал, что ничто не изменит его жизнь, но не подозревал, что девушка может так сильно всколыхнуть его сердце и душу, зачерствевшие от дел, которые почти не оставляли места для жалости.

Джастин взглянул на небо — оно стало голубее, и воздух свежее, чем час назад.

К жизни возвращался Джастин Талмадж, а Джон Сэвадж, видевший только зло, уходил в небытие.

С наступлением вечера мать Холли вдруг почувствовала себя лучше, и в доме расцвели улыбки. «Возможно, — оптимистично размышляла Холли, — судьба наконец-то повернулась к ним светлой стороной. Наверное, бутылочка действительно обладает магическими свойствами».

Пол играл на гитаре, Холли пела, и даже миссис Гастингс подпевала слабым голосом. Холли понимала, что ее брат и отец считают себя в безопасности, и всеми силами пыталась избавиться от неприятных мыслей. Неужели она предала их?