А еще месяца через три Каргополов увидел в местной газете портрет Киле Лука и большой очерк «Синие огоньки». В нем рассказывалось о том, как нанайский паренек стал электромонтером.

В тот же день Киле Лук прибежал в горком комсомола. В руках у него была газета.

Как он изменился! Его крепкую, мускулистую фигурку облегала свежая голубая футболка с белым воротничком, черные брюки были отглажены, стрижка под бокс очень шла ему.

— Здравствуй, товарис Каргополов! — еще в дверях приветствовал он секретаря горкома. — Вот принес газета. Читай! — Он услужливо развернул перед Каргополовым страницы газеты. — Киле Лук знает весь город!

Он долго не уходил от Каргополова — во всех подробностях описывал, как устроена ТЭЦ, какое там высокое напряжение тока, как нужно обращаться с проводами и инструментом на прокладке линий электропередачи.

— Сейчас тянем новую линию, — докладывал он. — Норма выполняем не меньше полторы. Премия получил, купил хоросый костюм, вот брюки от него. — Он встал и повернулся кругом, словно на примерке. — Теперь к зиме куплю пальто с церным воротником, сапку меховую и портфель.

— Зачем портфель? — спросил Каргополов, пряча улыбку. Он знал о пристрастии нанайцев к портфелям, галифе, к военным фуражкам. Но в данном случае речь шла не о праздном увлечении.

— Как зацем? А в сколу с цем ходить? — удивился Киле Лук. — Пятый класс, понимаес, поступил, вецерняя скола.

Захар кончал строительный техникум. Ему потребовалось пять лет вместо обычных трех. Последний год учебы был особенно напряженным. Читались дополнительные лекции. Сам Викентий Иванович Саблин вел курс по сопромату, Прозоров — технологию строительных материалов, Липский — конструкции гражданских сооружений. Среди лекторов оказался и Марунин.

Захар ахнул, увидев его в аудитории. Директор техникума, знакомя с новым преподавателем, объявил, что Сергей Николаевич Марунин, по специальности инженер-электрик, будет читать предмет «электрические строительные машины». А Захар как раз заканчивал отделение механизации строительных работ.

Когда директор вышел из аудитории, Марунин, элегантно одетый, строгий, синеглазый красавец, улыбнулся и сказал:

— Ну что ж, друзья, давайте знакомиться. С теми, с кем не знаком. Кое-кого я уже знаю. Здравствуй, Жернаков! Очень рад видеть тебя здесь!

— Здравствуйте, Сергей Николаевич. — Захар почтительно, по привычке, встал со своего места. — Мне тоже приятно видеть вас нашим преподавателем.

После лекции, очень понравившейся всем своей простотой и доходчивостью, Захар подошел к Марунину.

— Еще раз здравствуйте. — Он пожал руку старому знакомому. — С приездом вас!

— Спасибо. Но как ты возмужал, дружище! И тот и не тот, строгости, собранности, я бы сказал, больше стало. Давай присядем где-нибудь. Кури! — Марунин протянул раскрытую пачку «Казбека».

— Спасибо, не научился.

Они подвинули скамейку к дверям, чтобы дым уходил в коридор, и уселись рядом.

— А я часто, брат, вспоминал в Ленинграде и друзьям рассказывал о нашей эпопее строительства шалашей. Помнишь рогожное знамя? — Он от души расхохотался, запрокинув голову. — А попытку к бегству на ручном моторе! Вот ведь авантюристы были! Я потом не раз в душе благодарил тебя и Брендина. Помнишь ту ночь?

— Еще бы! — Захар скупо улыбнулся. — Очень вы тогда правильно сделали, что отлупили Еремкина. Кстати, не знаете, где он сейчас? Я его что-то давно потерял из виду.

— Да он же сбежал в то же лето, в тридцать втором. Ну и прохвост был! И весь какой-то мутный и криводушный. — Марунин помолчал, сделал глубокую затяжку, подумал вслух: — Да-а, трудное и героическое было время. Настоящая школа мужества!

— А вы, Сергей Николаевич, давно вернулись в Комсомольск? — спросил Захар.

— Слушай, Захар, не обращайся ко мне, пожалуйста, на «вы», — мягко и весело запротестовал Марунин, — ведь я, можно сказать, в подчинении у тебя был!

— Да как-то не могу привыкнуть. То было одно время, а теперь совсем другое.

— Все равно. Ты говоришь, давно ли я вернулся? В середине августа. Потянуло, брат, да так, что невмоготу стало. Я ведь еще в прошлом году закончил институт, стал работать на реконструкции Балтийского завода. Не пропускал ни одной заметки в газетах о Комсомольске. Особенно взволновало описание встречи участников велопробега Орехово-Зуево — Комсомольск. На фотографии митинга увидел много знакомых лиц, в том числе узрел будто даже твое. Был там?