— Зоря, ты почему отталкиваешь меня? — удивилась Настенька.

— Хочу объясниться с тобой…

Он сел за письменный стол.

— Либо ты мне сейчас начистоту расскажешь о своих отношениях с Прозоровым, — продолжал он, сурово глядя на жену, — либо я собираю свои вещи и ухожу от тебя. Одно из двух, иного выбора нет.

— Я тебя не понимаю, Зоря… — Настенька широко открытыми глазами смотрела на Захара. — От тебя, кстати, попахивает. Ты сильно выпил, что ли?

Захара взорвало. Не владея собой, он грохнул кулаком по столу и заорал:

— Когда ты перестанешь обманывать меня! Я повторяю: либо ты…

— Да не надо повторять этого глупого вопроса. — Настенька ласково улыбнулась. — О каких ты отношениях моих с Прозоровым говоришь?

— Ты что, маленькая?

— Да, честное слово, Зоря, милый, нигде, кроме как на работе, я не вижу Прозорова. И откуда, ты взял эту гадость? Сказать, что я его терпеть не могу, я не скажу, потому что уважаю его как инженера и как порядочного человека. Говорить же о каких-то особых «отношениях» с ним, ну, просто глупо! Да, он мне объяснился раз в любви, это было уже в конце нашего пути, как раз перед твоим приходом в Вознесеновку, но что из того? Он уважает нашу семью, очень уважает и высоко ценит тебя, никогда даже намека не сделал, чтобы вторгнуться в нашу с тобой жизнь.

Не говоря ни слова, Захар достал бумажник, извлек из него письмо, рывком протянул Настеньке.

— На, читай.

Настенька впилась глазами в строки, приложила ладонь к щеке.

— Боже мой, да кто же мог написать такую гадость? Тут же нет ни одного слова правды, Юркова? А кто эта такая? — Настенька с интересом взглянула на Захара.

— А откуда мне знать? — Он сумрачно посмотрел на жену.

— Я сейчас схожу к соседям, спрошу, к кому она ходит.

С этими словами Настенька, поправив прическу, вышла в коридор.

Ну что за диво! Ведь так убедительно говорит обо всем Настенька, что у Захара даже от одного этого короткого объяснения пошатнулись все подозрения. А может, и впрямь это злой навет, клевета?

Захар нервно зашагал по комнате, посмотрел на чары. Второй час — значит, у Настеньки обеденный перерыв. Вдруг она ни в чем не повинна, а он испортил ей все: и встречу и отдых? И жалко, ой как жалко стало ему Настеньку, милую Настеньку…

Но вот и она. На лице недоумение и озабоченность.

— Никто из соседей никакой Юрковой не знает, — сообщила Настенька. — Это подделка, Зоря, чья-то подлая подделка.

— Ну, знаешь ли, — запротестовал Захар, — дыма без огня не бывает!

— Зоренька, ну пойди сам убедись.

— А что мне убеждаться? — Захар заметно сдавал.

— Тогда вот что, — решительно сказала Настенька, — вместе пойдем к Прозорову, покажем ему письмо и объяснимся.

Захар не отвечал. В голове неразбериха, мысли спутались. Кажется, он уже окончательно поверил Настеньке. Письмо — грязная анонимка. Юркова — чей-то псевдоним. Но вдруг анонимка содержит действительные факты? Вдруг то, что он принимает за искренность Настеньки, — тончайшее, чудовищно умело скрытое лицемерие? Нет, во всем этом нужно детально разобраться, как это ни гадко и ни противно его душе!

— Не пойду к Прозорову, — сказал он мрачно.

— Тогда я сама пойду к нему с этим письмом и попрошу, чтобы он объяснил тебе все.

— Хорошо, но лучше вместе.

Он согласился пойти. Но до чего же противна была Захару вся эта низкая процедура!

Забрав Наташку из детсада, Захар перед концом рабочего дня поднимался на второй этаж дома, где помещалась контора управления. Ожидая Настеньку — она ушла куда-то на строительный участок, — Захар забавлял Наташку, сидя с ней на широком подоконнике в конце коридора. Из кабинета, на дверях которого дощечка с надписью: «Главный инженер», вышел Прозоров.

— А-а, Захар Илларионович, с возвращением вас! — Прозоров подошел, пожал руку. — Ну, как служилось? Что, уже танкист?

Захар смущенно пробормотал, что служилось хорошо, что он теперь действительно танкист, чем очень доволен. И мгновенно решил: надо начать разговор сейчас, без Настеньки. Так будет легче.

— Игорь Платонович, я к вам, — сказал он, смущаясь, почувствовав, как учащенно заколотилось сердце.

— Да, я знаю, Анастасия Дмитриевна говорила мне, что вы придете. Заходите пока в кабинет, я сейчас вернусь.

Через минуту Прозоров вернулся.

— Дочка-то какая большая стала! — сказал он, ласково глядя на Наташку. — Давно уж я не видел ее.