Шрифт:
И Степан заметил этот сдвиг, только пока не мог сказать, положительный он или наоборот. Может, это какая-то уловка, что-то вроде затишья перед бурей.
— Ну, и дальше что? — сердито спросила Лена.
— А что дальше? — непонимающе пожал он плечами.
— Я с кровати подняться не могу! И стула у меня нет!
— Какой может быть стул, если у тебя голодовка? — съязвил Степан.
— Смешно! — скривилась она. И это при том, что шутка действительно развеселила ее.
— Думаю, аппетит я себе не испорчу.
Степан взял с подноса тарелку с жарким, зачерпнул из нее ложкой и похвалил:
— Вкусно!
Он не врал, блюдо действительно ему понравилось — нежное мясо и грибы буквально таяли во рту.
— Ты что делаешь? — большими круглыми глазами смотрела на него Лена. — Это мне!
— Тебе?! Ну да, тебе… — будто бы спохватился он. — А я думаю, почему ложка, а не нож с вилкой? А нож и вилка буйнопомешанным не полагаются. Извини, не понял!
— А там ложка?
— Ложка.
— Тогда это тебе! — Лена торжествующе улыбнулась, скрестив руки на груди.
— Ну, я не против…
Степан преспокойно доел жаркое, съел бутерброд с черной икрой, выпил чай.
— Знаешь, ты кто? — Она сердито хмурила брови, но при этом поджимала губы, чтобы не прыснуть со смеху.
— Извини.
Степан вышел из комнаты, вернулся с новой порцией, поставил столик-поднос на кровать так, чтобы он покоился у Лены над бедрами.
— Пошел вон! — беззлобно бросила она.
Степан и ухом не повел.
— Иди, говорю…
— Теперь услышал, — сказал он и вышел из комнаты.
В тот день Степан к ней больше не вернулся. Надо было выждать паузу в налаживающихся между ними отношениях. Возможно, он поступал неправильно, и наметившийся контакт надо было закрепить немедленно, но у него на этот счет было свое мнение.
Он пришел к Лене только на следующий день, и только после того, как она сама потребовала его. Сначала закатила детскую истерику, накричала на него, а потом призналась, что ей с ним интересно.
Но Степан еще не знал, уловка это или нет. Может, она вела с ним какую-то игру, чтобы перетянуть на свою сторону. Может, хотела, чтобы он достал для нее болеутоляющее «лекарство»…
Глава 16
«Джеб» в подбородок вывел амбала в аут, а рубящий удар в кадык добил его. Рядом с ним лег еще один громила, но этого вырубил Гурий. Удар у него что надо…
— Давай, в машину их! — потирая отбитый кулак, распорядился Феликс.
Как будто из чугуна отлита была челюсть у его жертвы, так ведь и пальцы сломать можно. Но ведь справился же…
Охранников Злого затолкали обратно в «Хаммер», причем усадили на передние сиденья. Сначала на них набросили удавки, а затем привели в чувство. Гурий держал «на цепи» одного, Лексус — другого, Феликс сидел на заднем сиденье между ними.
Съездили «быки» за хлебушком для своего проклятого босса…
— Пацаны, жить хотите? — спросил Феликс.
— А кто не хочет? — Парень, которого держал Гурий, с тоской ощупал струну на своей шее. Она еще не впилась в кожу, но и палец под нее уже не просунешь.
Впрочем, он мог попытаться сделать это, но ведь Гурий тут же станет затягивать удавку, и неизвестно, чем все это закончится. Петлю ведь и наглухо затянуть можно.
— Ну да, жизнь одна, а что там на том свете, никто не знает. Может, и нет ничего, да, пацаны?
— Чего ты хочешь?
— Обратно сейчас поедем, только и всего.
Феликс точно знал, что Злой находится дома. Сейчас он заедет во двор на «Хаммере» с его охранниками и устроит наезд-шоу со всем отсюда вытекающим…
— Ну, обратно так обратно.
Машина плавно тронулась с места. Похоже, водитель боялся резкого рывка, как будто из-за этого струна могла перерезать ему горло. Все правильно, Феликса нужно бояться. Если он вышел на тропу войны, то пощады никому не будет. Ни себе он спуску не даст, ни другим.
— Как там Юля поживает? — спросил он.
— Юля? — замялся водитель. — Ну, нормально все…
— Свадьба когда?
— Не знаю…
— Злой что, без свадьбы с ней спит?
— Да нет вроде… Он перед ней на задних лапках ходит.
Феликс очень хотел надеяться, что так и есть. Но в любом случае Злой приговорен.
Не доезжая до его особняка километра два-три, он велел остановить машину. К «Хаммеру» подъехала «Тойота», из нее вышли остальные бойцы. Пришлось потесниться, чтобы в джипе уместилась вся толпа.