Через минуту свободный от растительности пятачок опустел, и только глубокие борозды, оставленные колесами бэтээров, напоминали о пребывании «Гаммы».

Чутье не подвело Артема. Среди тишины, чириканья птиц и полного мирного спокойствия раздался угрожающий свист, и спустя секунду на проселок и лес начали падать мины. Минометы гвоздили по площадям из-за холмов, не видя цели и следуя только указаниям корректировщика. Чваканье разрывов в грязи, леденящий сердце свист и грохот…

«У незнакомого поселка, на безымянной высоте…» — так ведь пели тридцать лет назад?! Артем бежал впереди роты, поводя автоматом из стороны в сторону. Он чувствовал себя сейчас моложе лет на пятнадцать. Теперь, когда бэтээры и солдаты выведены из-под огня, настало время занять высоту 450.

Вызвали по рации.

— Африка, я Леший, веду силовую разведку! — бросил Тарасов в гулкий эфир. — Квадрат обстреливается из минометов! «Огурчики» придержите!

— Леший, я Африка! — отозвался штаб округа. — Поддержка нужна?

— Нет, обходимся… До связи!

«Огурчиками» были реактивные установки залпового огня. Теперь пушкарям придется перекурить часок-другой где-нибудь в тени, пока не наступит хоть какая-то ясность.

«Вертушки бы сюда, — думал Артем, карабкаясь по склизлой траве на круто поднимающийся склон. — А граница рядом… Ничего не понятно… Как всегда — вероломно, без объявления войны… И мы на самом острие… И с кем воюем? На главный вопрос ответа нет…»

Бойцы опережали своего комбата, мелькая грязными подошвами ботинок, мельтеша локтями, исчезали в кустах. Тарасов был на гребне холма, когда от домиков послышались два пистолетных выстрела, следом автоматные очереди и отборный солдатский мат. В два прыжка Артем одолел остаток расстояния и вбежал во двор. С мокрым звуком, напоминающим плевок, на ступени веранды шлепнулся труп, одетый в гражданское. Следом, рассыпав осколки, ухнула раскоряченная тренога стереотрубы.

— Вот этот хер огонь корректировал! — по пояс высунувшись из чердачного окна, крикнул мордастый сержант.

Тарасову и без того все было ясно.

— В следующий раз без мата попрошу докладывать! — задрав голову, крикнул в ответ Артем.

— Извините, товарищ майор! — смутился боец. — Просто он тут в нас стрелять собирался… — В голосе пацана слышалась явная обида.

В подтверждение из-за спины мордастого кто-то бросил массивный «магнум». Ясно, откуда уши растут, — оружие-то американское…

— Африка, я Леший! Африка, ответьте Лешему! — забубнил Тарасов в рацию. — Высота зачищена! Ждем «огурчики»!

Минометный обстрел прекратился. Вдалеке раздался рокот. Артем присел на разбитую ступеньку и закурил. К нему потянулись бойцы: каждому было лестно покурить, сидя рядом с комбатом, после своего первого боя.

Они молча дымили, одобрительно и весело поглядывая друг на друга.

— Пуля штукатурку отбила как раз у меня над головой! — похвастался один из бойцов. — У меня сердце ка-а-к екнет!

Солдаты вразнобой возбужденно загудели:

— А Пашка тут же очередью врезал!

— А тот козел сразу — брык!

— Ты на хрена его дохлого дырявил?!

— Вдруг встал бы!

Бойцы заржали, и Тарасов улыбнулся.

Отдаленный рокот нарастал, заполнял собой все вокруг. Из-за горизонта вынырнуло звено боевых вертолетов. Три «Черные акулы», плавно разворачиваясь в воздухе, шли на юг. Загудели мощные моторы. Изломав ветки широкими зелеными мордами, к высоте двинулись восьмиколесные «ЗИЛы», несущие на себе смертельные алые соты реактивных «Ураганов».

Замигал зеленый глазок рации: «Африка» вызвала комбата «Гаммы». Артем выбросил окурок, отошел в сторонку, придерживая микрофон локтем.

— Леший, слушай приказ: отойти на исходную! Как поняли Африку, Леший?

— Африка, я Леший, понял вас! Выполняю!..

Лица бойцов выжидательно обернулись к комбату. Забросив автомат за плечо, Тарасов коротко приказал:

— Дом оставить! На исходную позицию — бегом марш!

— Товарищ майор, а с этим что делать? — ткнул один из солдат стволом автомата в сторону изуродованного трупа.

— Это ж сугубо гражданское дело — человек с чердака упал, — ответил непонятливому парню Артем и зашагал вниз по склону. А навстречу несся запыхавшийся усатый прапор с безумными глазами.

— Товарищ майор! У нас там «двухсотый»! — выкрикнул прапор, пытаясь взять под козырек.

— Кто? — отстраняя вставшего на пути усатого, спросил Тарасов.

— Лей… лейтенант Трошин!

— Как?

— Да планшетку он на полянке забыл! Планшетку! — поспевая за Артемом, заговорил прапор. — Его и накрыло! Товарищ майор!..

— Ты что, сукин сын, волну гонишь?! — прошипел Тарасов. — Убитых не видал?!

У колес бэтээра, уже накрытый плащ-палаткой, лежал убитый. Бойцы из взвода лейтенанта стояли полукругом, понурив головы. Артем сдернул брезент. Уставился в небо за острившийся нос зеленого офицерика. Глянуло темное кровавое пятно, не слишком заметное на камуфляжном кителе.