Шрифт:
Вернувшись к кровати, Аристотель взял Дераю за руку, призывая ее обратно домой.
Пелла, весна, 356 год до Н.Э.
Мотак был у кровати, когда случилось чудо. Краска вновь подступила к лицу Пармениона, тело наполнилось силой, и более того — его волосы погустели и потемнели, а морщины у его глаз, носа и подбородка начали отступать и исчезли совсем.
Он выглядел моложе, лет на двадцать. Мотак не мог поверить своим глазам. Вот его хозяин и друг умирает, и вот уже он выглядит сильнее и моложе, чем был за все последние два десятилетия.
Подняв запястье Пармениона, он пощупал пульс. Сердце билось сильно, ритмично.
В этот миг невообразимый возглас пронесся над заполненной солдатами площадью. И он становился все громче и громче.
Парменион заворочался и пробудился. — Боги и богини Олимпа, я не могу поверить! — воскликнул Мотак.
Парменион сел, обнял друга, почувствовав слезы Мотака у себя на лице. — Я вернулся. И я здоров. Почему там кричат приветствия?
— Царский сын родился, — сказал Мотак.
Парменион отбросил покрывавшее его тело одеяло и подошел к окну. Тысячи солдат окружили дворец, хором выкрикивая имя наследника престола.
«Александр! Александр! Александр!»