Он понимал, что не должен этого делать, так как девушка находится под воздействием вина, но она была его женой, и поэтому он открыл ей навстречу свои уста. Ее гладкий язычок проскользнул внутрь, принялся исследовать его рот и ласкать его язык.

Фелисити перекатилась вместе с ним на бок, приложила руки к его небритым щекам, прижалась к нему, и мягкость ее тела слилась с твердыми линиями мужского тела.

Неожиданно ее рука соскользнула с его лица и решительно направилась к растущей между ними твердости.

— Нет, Фелисити.

Но она не остановилась.

— Нет!

Он потянулся вниз, поднял руку Фелнсити и сжал ее своими пальцами. Она начала вырываться, и ему пришлось навалиться на нее сверху, придавив к кровати.

— Нет, Фелисити, прошу, ложитесь спать.

Девушка изогнула спину, прижалась к нему грудью, потом быстро подняла голову, припала губами к его рту и просунула язык глубоко внутрь.

— Почему вы не хотите меня? Я ваша жена, — медленно произнесла она томным голосом.

Ее правый сосок выскользнул из выреза платья. Даже в темноте Грант увидел, как он затвердел от их поцелуя, от случайного прикосновения к нему.

— О боже, я хочу вас, Фелисити… Больше всего на свете… Только… Не так. — Он мягко поцеловал ее в губы. — Спите, любовь моя. Поговорим об этом утром.

Не застать Гранта в постели в семь утра было весьма странно. Еще более странным было то, что его трость была прислонена к стене рядом со спальней Фелисити. Локлен усмехнулся и пошел вниз выполнять поручение брата.

Грант попросил его взять из ящика два кубка.

Что за черт! Почему их только семь?

Локлен порылся в пакле, но нет! нескольких кубков действительно не хватало.

Он пожал плечами. Должно быть, Грант попросил Киллиана продать их, чтобы расплатиться с долгами, а ему предстояло продать еще два, что даст возможность обратиться к адвокату на Нью-сквер, у которого есть опыт в таком щекотливом деле, как аннулирование брака.

Продать серебряные кубки оказалось совсем не так трудно, как представлялось Локлену. Ему не впервой было ходить по злачным районам Лондона, и он хорошо знал, насколько опасна встреча с жуликами, скупщиками краденого и одетыми с иголочки мошенниками. Поэтому Локлен направился прямиком в ювелирную лавку на Джермин-стрит.

Глаза ювелира вспыхнули, как только он увидел изумительные сосуды, и, не став торговаться, он заплатил Локлену названную цену. Юноша вышел на улицу с тысячей фунтов в кармане — неплохая выручка за два серебряных кубка!

К тому времени, когда Локлен покинул Джермин-стрит, небо начало затягиваться тучами. В воздухе похолодало. Он решил не жалеть пары шиллингов и поехать на Нью-сквер на извозчике. Негоже являться на такую важную для будущего его брата встречу промокшим до нитки.

В переполненных людьми конторах воздух был тяжелым и спертым. Адвокаты и студенты, склонившись над толстыми книгами, как заведенные, макали перья в чернильницы и что-то писали.

Локлен просидел на скрипучем кресле рядом с камином почти час, прежде чем его пригласили на прием и предложили заплатить шестьсот фунтов за, как его заверили, совет, поддержку и консультацию высочайшей категории. Его провели в комнату, где он увидел полного джентльмена в адвокатском костюме и парике, который сидел за столом и с отсутствующим видом наблюдал за каплями дождя, стекающими по окну. Посидев с минуту и не дождавшись внимания, Локлен встал со стула и протянул руку:

— Здравствуйте.

— Да вы садитесь. Насколько я понимаю, вы пришли по поводу признания недействительным брака, — промолвил адвокат, не поворачивая головы. — Введите меня в курс дела и объясните, почему вы считаете, что это необходимо.

— Все очень просто. За моим братом гнались бандиты, и, чтобы спастись от них, он забежал в квакерский Дом встреч. Квакеры приняли его за кого-то другого и усадили рядом с девицей. Девица эта была в беде, как и брат, поэтому, когда она попросила его помочь, он согласился. Девица что-то сказала про то, что берет брата в мужья, и попросила его только подтвердить, что он берет в жены ее. Потом они оба подписали какую-то бумагу, и он ушел.

— Эта девица квакерша?

— Думаю, была квакершей, но ее недавно исключили. — Локлена начало порядком раздражать то, что адвокат упорно не смотрел на него. Он встал и подошел к окну. — А на следующий день она появилась у нас дома и назвалась его женой. У нее с собой было свидетельство о браке, подписанное дюжиной других квакеров.

— Ваш брат квакер? — со скучающим видом пробубнил адвокат.

— Он англиканец.

— Он получал лицензию на брак?