Шрифт:
Главный усмехнулся:
– Если ты попросишь?
Поскольку главный, год назад придя сюда с другого телеканала, тут же попробовал, что называется, «забить клинья», но получил «от ворот поворот», Ольга поняла, конечно, его намек. Но сдержалась.
– Нет, я стою дороже, – сказала она. – Просто у нас в Португалии есть собкор, мы с ним возьмем у этого Лэндстрома интервью для нашего телевидения. Посмотрим, что он скажет. Он же поймет, что это интервью пойдет по всем странам.
– Так он и даст тебе интервью… – насмешливо сказал главный.
Ольга промолчала. Если этот хрен не даст ей командировку, она пойдет к Самому, у которого она на хорошем счету и никогда не получала отказа.
Но главный это, конечно, тоже учел и потому сказал:
– Ладно, я доложу начальству…
12
Пытаясь сняться с мели, «Антей» осторожно – а на морском языке «помалу» – отрабатывал «назад» и «вперед». Теперь в его ходовой рубке были Махмуд, капитан Казин, старпом Зарецкий, лысый Раис и еще два чернокожих пирата. Старпом у руля, капитан у карты – оба сосредоточенно работали, негромко переговариваясь.
– Малый назад… Самый малый…
Старпом переводил стрелку «телеграфа»:
– Есть малый назад…
Внизу, в машинном отделении, кроме пиратов-охранников, было теперь тоже двое – старший механик Козлов и второй механик Копытин. Один у широкой панели приборов, другой у двигателей.
– Стоп машина! – приказывал на мостике капитан. – Малый вперед.
– Есть малый вперед, – вторил старпом, и внизу, в машинном Козлов, перекрикивая шум двигателей, кричал Копытину в полный голос:
– Малый вперед!
И «Антей», скрипя килем по песчаному дну, пытался сползти с мели – чуть вперед, чуть назад и снова чуть вперед, расширяя себе выход с нее. Но при каждом движении тяжелый металлический корпус судна наполнялся не только громким скрипом, леденящим душу любого моряка, но и особой пугающей дрожью металла.
На «Сириусе» командир фрегата наблюдал в бинокль за этим маневром.
– Думаешь, сойдет? – сказал он своему старпому.
– Не знаю, – ответил тот. – Русский капитан…
И словно в ответ на это «Антей» вдруг без всякого скрипа тронулся вперед по чистой воде, и почти невольное «ура!» огласило каюту пленных моряков.
– Есть! Прошли! Выходим на глубину… – доложил капитану старпом и перешел к экранам эхолота и радара.
– Глубина? – спросил капитан, стоя у руля.
– Шестнадцать футов… двадцать… двадцать шесть… – считывал старпом с экрана эхолота.
Тем временем лодки сомалийцев, палящих в небо из автоматов, уже выскочили из устья Джуббы в открытое море и помчались навстречу «Антею». И при их появлении Махмуд, Раис и остальные пираты выбежали на левый и правый крылья ходовой рубки «Антея» и тоже стали победно палить из своих «калашей». В нищем Сомали, разбитом двадцатилетней гражданской войной на три враждующих меж собой государства, терзаемых исламом, «Аль-Каидой», «Аль-Шабаб» и прочими экстремистскими бандами, профессия морского пирата стала в последние годы самой героической, романтической и прибыльной – точно так, как лет двадцать назад, сразу после развала СССР, самой романтической и прибыльной профессией в России были профессии бандита и проститутки. Впрочем, в Сомали морское пиратство даже больше героизировано, поскольку имеет еще и идеологическую подпитку – пираты «наказывают» западную роскошь и цивилизацию за нищенское и практически голодное существование сомалийцев, у которых действительно нет ничего, кроме пустыни, моря и коз. А каждая победа пиратов, то есть выкуп, который они рано или поздно сдирают за захваченное судно, приносит в голодные сомалийские деревни еду, одежду и оружие, а «героям»-пиратам даже виллы и роскошь. И потому в Сомалилэнд каждый пацан мечтает стать пиратом, каждая девушка мечтает стать женой пирата, и каждый захват европейского судна становится чуть ли не общенациональным праздником…
Отстрелявшись в воздух, Махмуд возбужденно вернулся в рубку.
– Давай быстрей! Быстро! – приказал он Казину. – Вперед!
– Прибавить обороты, – сказал Казин старпому. – Помалу прибавить…
Но тут внезапный рев мощных турбин оглушил всех – и пиратов на палубе, и Казина, старпома и Махмуда в рубке. Все ошарашенно повернулись на этот жуткий рев.
Это «Сириус», включив сразу все четыре турбинных двигателя и высоко задрав нос над водой, на скорости 37 узлов обошел «Антей», проскочил вперед, развернулся и остановился носом к «Антею». Одновременно с него стремительно взмыл военный вертолет, подлетел к «Антею» и завис над ним.
Махмуд, открыв рот, в изумлении смотрел на этот маневр.
Капитан перевел «телеграф» на ноль и приказал:
– Стоп машина!
Высокая волна, поднятая на маневре фрегатом, покатила к берегу и, словно цунами, подбросила лодки сомалийцев, перевернув чуть ли не половину из них.
Махмуд, спохватившись, передернул затвор «калаша», направил его на вертолет.
А пилот вертолета уже говорил в ларинг:
– Капитан «Антея»! Остановить двигатель!
По УКВ и по громкой связи его голос разносился по всему «Антею».
– Остановить двигатель! Выйти на радиосвязь по 72-му каналу! Выйти на радиосвязь!..
Капитан вопросительно посмотрел на Махмуда.
– Что им нужно, этим макакам? – принужденно сказал Махмуд. – Ладно, ответь…
По кивку капитана штурман «Антея» включил 72-й канал, и в ходовой прозвучало:
– Капитан «Антея»! Говорит командир фрегата Евросоюза! Отвечайте! Прием!
– Фрегат Евросоюза! Я капитан «Антея», – сказал Казин в микрофон радиосвязи. – Прием.
– Капитан «Антея»! Отдайте якорь на этой точке! – приказал командир фрегата. – Дальше – ни фута из-за опасности разгрузки оружия! Оружие не должно попасть в руки бандитам! Как поняли? Прием.