— И что сказал муж?

Похоже, их машина заинтересовала Хана.

— Сказал: «Ничего, сынок, эта ручка обойдется нам всего-ничего, а вот у меня на работе сын сослуживца своей «Нивой» умудрился оторвать ручку на чужой «БМВ» и ободрать ей бок… Им это обошлось раз в десять дороже…»

— Пора спать.

Хан внезапно прекратил разговор, встал и, как и в прошлую ночь, не прощаясь, ушел по коридору. Мария посмотрела ему вслед и пошла к себе. Странно, не собиралась говорить ему ни слова о своей семье и вдруг рассказала так много…

По заведенному распорядку дверь в столовую всегда распахивала Шура и только перед Ханом или другими врачами, если хозяин не приходил на трапезу. Лаборантам и их женам приходилось ждать. Оказалось, что в первый день Мария видела не всех спецов. Здесь трудилось довольно много врачей, как сказала Шура, были представлены практически все узкие специальности, но многие из них давно остепенились, у них имелись постоянные женщины, и они не приходили смотреть на девчонок. Кроме врачей, работали химики, биологи, физики. Все они и их женщины питались в первую очередь. После обеда «высшего эшелона» Мария и Лена наводили порядок в столовой, и тогда заходили все остальные. Но хотя руководство питалось отдельно, блюда подавались одни и те же для всех.

На следующий день за ужином Ирочка так поглядывала на нее своими огромными голубыми глазищами, что Мария смирилась со своей участью и покорно пошла с нею в дальний угол коридора.

— Ну, что? Как прошло?

— Он меня не взял… Сам Риту смазывал, говорит «Я становлюсь мазохистом — такую роскошную девушку каждый вечер вижу обнаженной, глажу ее, можно сказать, ласкаю, а в постель взять нельзя. Вчера меня спасла только равноценная замена, мисс Экзотика, а сегодня…». И повернулся ко мне. Я испугалась, а он и говорит: «Малыш, ты с таким ужасом на меня смотришь, что я не решаюсь тебя звать, пожалуй, мы с Ликой повторим вчерашний урок, а ты повзрослей немного. Пошли, Экзотика». Он Лику так называет, потому что она похожа на мулатку.

— И все? Тебя не тронул?

— Нет, — Ирочка таращила свои наивные глазки. — Наверно, сегодня…

— Ну, перестань трусить, он с вами совсем по-человечески обращается. Я знаю примеры гораздо хуже, а те девчонки выходили замуж по любви.

— Да? А он вчера там наверху танцевал с Ликой…

— Танцевал?! Не ожидала…

— Да, правда… Говорит, ты похожа на испанку, должна уметь танцевать танго. Нашел диск, и они стали танцевать. Смешной такой… А танцует и правда хорошо. Потом со мной танцевал, учил меня, и с Ритой. С Ритой вальс, на вытянутых руках, чтобы ей не больно было, до спины не дотрагивался. Потребовал, чтобы она танцевала голая: «Доставь мне, говорит, хотя бы эстетическое удовольствие…» — Ирочка сидела, задумчиво улыбаясь.

— Разрешил нам заказывать одежду по французским каталогам. У меня никогда столько вещей не было.

— Ну, это когда еще их привезут…

— Привезут, привезут, все говорят, что быстро привозят. Олег Аркадьевич заказывает, и все доставляют сюда.

— Ну вот и хорошо, так вам будет веселее жить.

— Я еще заказала крема всякие, маски для лица, духи… Ну ладно, тетя Маша, я пойду.

Ирочка пошла в сторону холла, а потом повернулась и крикнула:

— Я еще серьги заказала! С бирюзой, Хан сказал к моим глазам!

А глаза у нее сейчас просто сверкали от восторга. Мария зашла в свою комнату, там уже все лежали, и разговор явно угасал, вот-вот начнут похрапывать, надо самой успеть заснуть до этого, решила она, и, на самом деле, тут же заснула.

На этот раз ее разбудил громкий топот в коридоре: парни и девчата резвились, как дети. Надежда оглушительно хохотала и материлась. Мария сейчас сама бы вколола ей успокоительное. Она выглянула в коридор и увидела, как Надюха шагает по коридору в коротком халате, бесстыдно распахивающемся при каждом ее шаге, демонстрируя парням свои объемистые прелести, а те по очереди пытались обнять ее. Она отпихивала их, довольно смеялась и что-то кричала своим подругам через весь коридор.

Мария подождала, когда все угомонятся, а потом, как и в прошлую ночь, пошла в душ, после него опять немного посидела в пустом холле, чтобы высохли волосы. Она уже поднялась, чтобы идти к себе, как ее окликнул Хан.

— Подожди, давай поговорим.

Жаль, не успела уйти, ей уже хотелось спать.

— Слушай, я что-то проголодался, приготовь что-нибудь…

— Что?

— Что бы ты сама съела, то и готовь… — он сел на диван и закрыл глаза.

Есть ей совершенно не хотелось, но Мария невольно вспомнила, как сын в детстве требовал по ночам гренки, и решила пожарить их. Когда все было почти готово, Хан сам пришел на кухню:

— Пахнет вкусно… Ну, давай, рассказывай, — скомандовал он. — Что там у тебя еще было интересного, кроме машины?

— Опять?

Он посмотрел на ее лицо и удрученно добавил:

— Вижу, вижу, ничего интересного. Ну, расскажи хотя бы, как познакомилась со своим мужем.

— Как все, на танцах.

— Как он за тобой ухаживал? Долго? Или сразу в койку?

Мария вспыхнула, как девочка.

— На свиданья ходила? Кто кого ждал: ты его или он тебя?

— Вообще-то, чаще я ждала, — вдруг честно сказала Маша, — стояла за углом, выходила после того, как он появлялся, чтобы не знал, что я его жду.