Лисица недовольно покосился на них и снова повернулся к Аслану. Именно на служебную овчарку сейчас было направлено внимание всех людей. Но пес вел себя как-то странно. То ли запах старой резины оказался слишком резким для его чувствительного обоняния, то ли причина была в другом, но Аслан носился по двору кругами и чихал.

Инструктор опустился на корточки и потрогал бетон перед крыльцом. На его пальцах тут же появился коричневый порошок.

— Что это? — пробормотал он. — Перец или нюхательный табак. Одним словом, какая-то дрянь, чтобы сбить собаку со следа. А парень-то далеко не простак. Сообразил, что мы можем по его следу собаку пустить. Обувь поменял, да еще и след свой дрянью этой засыпал.

И инструктор чертыхнулся.

— Что? — озаботился Жуков. — Ничего нельзя сделать?

— А что тут поделаешь? Видишь, Аслана на «апчхи» пробило. Он у меня аллергик. Как расчихается, так не остановишь.

— Надо ему нос и глаза промыть, — посоветовала Леся, которой и самой случалось мучиться от сезонного обострения этой болезни. — И вообще, всю морду и пасть тоже пусть прополощет. Это первое средство от всякого раздражающего вещества.

Инструктор пошел мыть Аслана под краном в саду. А оставшимся приказал:

— Вымойте тут все!

К возвращению Аслана вода смыла пахучий порошок. Но вот беда, она смыла также и следы. Попытались начать работать уже от калитки, но и тут Аслан не сумел проявить себя. Довольно резво и уверенно пробежав до асфальтовой дороги, он снова потерял след. Пес так огорчился, что просто сел на землю, поднял морду кверху и жалобно завыл.

— Все, отсюда подозреваемый уехал уже на машине, — перевел инструктор с собачьего языка на человечий.

— Движение тут оживленным назвать нельзя. Вряд ли парень уехал на попутке.

— Согласен, скорей всего, машина специально его ждала.

— А раз ждала, значит, есть шанс найти свидетелей, которые ее видели.

Но когда они огляделись по сторонам, энтузиазм в сыщиках поутих. Вокруг были сплошные деревья. Три домика сестер-лекарок были отделены от самого поселка небольшой рощицей. И проезжую дорогу также закрывали от них деревья. И все же Жуков не терял надежды найти свидетеля.

— Всех опрошу, но если свидетель есть, то я его найду, — пообещал он окружающим.

Ну а друзья, крайне утомленные, вернулись к себе в усадьбу. Настроение у всех было подавленное. Нелегко всего за несколько часов дважды стать свидетелем убийства. Полина рыдала. Ваник был бледен и молчалив. А Киру с Лесей даже пошатывало от усталости. Единственными, кто сохранил какую-то бодрость духа, были Эдик с Лисицей. Они уединились вдвоем и никого к себе не подпускали.

Отказавшись от еды, Кира с Лесей пошли в комнату, отведенную им для сна. Вчера она казалась им голой и неуютной. Но сегодня, вдоволь набегавшись и намерзнувшись под открытым небом в лесу, они находили ее очень милой и славной.

— Как хорошо! — с блаженным стоном произнесла Кира, когда ей удалось вытянуться в полный рост на постели, сооруженной еще вчера.

Когда она обустраивала себе спальное место, то думала, что на полу ночевать несладко. Но сегодня, растянувшись на жесткой поверхности и почувствовав, как хрустнули все позвонки, вставая на свои места, она лишь застонала:

— О-о-о! Какое блаженство!

Леся ей не ответила. Она уже давно спала. Бессонная ночь и полное беготни утро и день вымотали ее совершенно. И сейчас девушка лишь тихо посапывала. Кира прислушалась к ее дыханию, а потом и ею овладела сладкая дрема.

Проснулись обе подруги уже на закате дня. Солнце клонилось к лесу, а вокруг была удивительная тишина, какой никогда не бывало ни в городе, ни даже в Чудном Уголке, где в последние годы обитали подруги, их женихи и кошки.

И проснувшись, Кира произнесла:

— Знаешь, я видела во сне Фантика и Фатиму.

Фантик и Фатима жили с подругами так долго, что те уже и сами не помнили, как это было, когда кошек с ними еще не было.

— Неудивительно, что они тебе снились. Мы обещали им, что вернемся еще вчера вечером. А задержались уже больше чем на сутки, и что-то не предвидится, что мы скоро отсюда тронемся.

Конечно, едва только встал вопрос о задержке, подруги первым делом позвонили тете Наташе, их соседке и доброй подруге обеих кошек. И тетя Наташа пообещала, что заберет кисок к себе. Слово свое она сдержала. И тем же вечером отзвонилась подругам, чтобы сообщить, что переезд прошел нормально, обе кошки не протестовали, хотя и особой радости от того, что им пришлось покинуть родимый кров, тоже не выказали.

— И мне кажется, что Фатима как-то немного заднюю ножку приволакивает.

— Это у нее остеохондроз.