– Надо подумать. Но ты это к чему спрашиваешь?

– Подумай, ты у нас голова! – Ангел вытащил из кармана бумажник. – Вот твой авиабилет на субботний рейс.

– Интересное кино! Теперь что, билеты без паспортов продают?

– Владик, обижаешь. У нас заявка на всю группу «по МАГАТЭ». Усек?

– Тогда почему бы мне не лететь вместе с вами?

– Вишь ты какой! Теперь ты первый среди равных, – Ангел опять засмеялся. – Мне поручено подготовить визит, встречать тебя, как президента.

– Это кто так решил?

– Академик. Он ведь заранее все знал, как всегда.

– Понятно, – протянул Варяг. – Тут не поспоришь. – Он задумался. – Слушай, подготовку, конечно, проведи, чтоб все из регионов были. Обязательно. Но встречать меня будешь один и без помпы, я не рок-звезда. Академику передай, что наша команда отличается от президентской в лучшую сторону. У них чем выше у человека пост, тем меньше к нему интерес правоохранительных органов. А к нам, сам понимаешь, – с точностью до наоборот. Мы люди интересные. Обыватель, конечно, убежден, что парни из МВД мышей не ловят, но мы-то с тобой знаем: там еще остались серьезные люди, которые хотят бабки зарабатывать, и недооценивать их по меньшей мере легкомысленно. Нам сейчас лишние расходы ни к чему.

– Скромный ты, Варяг, стал. Прямо как Христос – в пустыню с одной котомкой.

– Не иронизируй, Ангел. Сам понимаешь, мне вторую пластическую операцию делать неохота. Да и Россия – не пустыня. Подумай, где я остановлюсь. Лучше где-нибудь в людном районе Москвы, в центре, – там всегда иномарок до черта! Не так будет заметно, когда братва начнет на своих «мерсах» подъезжать.

– Как поступим с охраной, Варяг?

– Никакой охраны не надо. Водителя на «волжанке» и харэ.

– Хочешь выглядеть так же скромно, как лидер коммунистов?

– Может быть, Ангел! Может быть! Наверно, ему тоже есть что скрывать, раз он так скромничает?!

В аэропорту Шереметьево-2, как всегда, было многолюдно. Таможенный контроль Варяг прошел быстро и без всяких осложнений. Работник службы равнодушно скользнул взглядом по предъявленной декларации, обвел фломастером цифру в долларах, записанную пассажиром в графе «имею в наличии иностранную валюту», и привычным движением уставшей за день руки шлепнул штамп.

У выхода в зал ожидания его встречали Ангел, Шрам и какой-то моложавый, атлетического сложения, немножко быкообразный мужчина с обманчивой простотой непримечательного лица.

– Знакомься, Варяг, – сказал Шрам, – это твой адъютант, телохранитель и личный шофер Котов Борис Васильевич. Кот в прошлом профессиональный гонщик, служил в десантных войсках, воевал в Афгане, не пьет, не курит, женат, двое детей. Как тебе его послужной список?

– Ничего не скажу, уважили. Ну что ж, Борис, будем знакомы. – Варяг пожал протянутую руку. – А где Артист? – обернулся он к Ангелу.

– С моей Катериной у тебя на квартире стол накрывает. Отметим приезд и отвалим. Кот останется. Он тебе мешать не будет, он у нас ученый, – Ангел расплылся в улыбке. Он искренне радовался приезду Варяга.

На стоянке их поджидала скромная светло-серая «Волга». Рядом прохаживался тип в пятнистой форме. Шрам едва заметно кивнул, и тот ушел.

– Прошу, – сказал Кот, распахивая перед Варягом переднюю дверцу.

Варяг сел и огляделся. Салон по комфорту, пожалуй, превосходит аналоги иномарок, подумал он и покосился на Кота, привычно расположившегося на водительском сиденье, обтянутом специальной массажной плетенкой. Тот перехватил его взгляд и пояснил:

– Коробка автоматическая, движок форсированный, так что никакой «мерс» за нами не угонится. Мои технари постарались.

Он подождал, пока Ангел и Шрам заняли места сзади.

– Ну, с богом! – скомандовал Шрам.

Кот повернул ключ зажигания, и «Волга» резво взяла с места.

Шрам обернулся. Мигнул фарами вишневый «жигуленок», пристроившийся сзади.

«Волга» неслась, обгоняя попутные машины. Варяг посматривал по сторонам. Была середина августа, но приближения осени еще не ощущалось. Небо пылало закатом, и по нему, словно большие птицы с розовыми крыльями, плыли облака. Заря догорала, и деревья вдалеке стояли, облитые предвечерним золотом.

Здорово преобразилась Москва, думал он, когда они, проскочив Ленинградку, оказались на Тверской. Но даже красочная реклама и яркие витрины иностранных фирм не могли скрыть очевидное – он в России.

– Мы куда? – спросил Варяг, когда выехали на Лубянку.

– На Маросейку, как ты и хотел, – откликнулся Ангел, – оживленный район, центр, хата что надо. И я там рядышком живу.

Через пять минут «Волга» свернула на боковую улочку, где в это время суток было по-провинциальному тихо и спокойно. Машина остановилась у довольно затрапезного дома.