Лицо Сашки исказилось, по нему пробегала судорога. Ее руки непроизвольно делали какие-то движения, словно что-то тянули, давили. Игорь Петрович и врач с изумлением наблюдали за ней. Они не сразу заметили реакцию больной на эти пассы, только когда Эля начала извиваться у них в руках и стонать от боли, тогда они с ужасом увидели и кровь, стекающую по ее ногам, и выпадающие отвратительные куски на расстеленном полотенце. Муж, забыв о предупреждениях Сашки, вскрикнул:

— Боже мой, Эля, как ты?! — он хотел оттащить ее в сторону, но она, хоть и стонала, попыталась оттолкнуть его.

— Не мешай, — с трудом выговорила она.

Мужчины, переглядываясь, продолжали поддерживать женщину. У обоих был дикий, ошеломленный вид. Эля почти теряла сознание, она висела у них на руках. Все это продолжалось около тридцати минут. Сашка очнулась, в поле ее зрения появились и больная, и испуганные муж и врач, вся комната.

— Все, на сегодня все. Больше не могу, уже не получается. Держите ее так еще немного, пусть эта дрянь вытечет, — она сняла перчатки, халат, бросила все на пол.

— Не забудьте это сжечь, — снова повторила она.

У больной началась рвота, тоже с примесью крови и розоватых кусков.

— Пусть все это выходит, значит, организм очищается, это хорошо. И в туалет проводите, кишечник тоже должен освободиться… Если можно, я пойду искупаюсь, потом ее тоже помойте, дайте молока. И пусть спит, не будите.

Они лишь кивали. Сашка, придерживаясь за стены, двинулась в поисках ванной комнаты. Там ее тоже вырвало. Она долго стояла, покачиваясь, под горячими струями, потом, кое-как помывшись, вылезла из ванной, чуть не упав при этом, — у нее кружилась от слабости голова. Вытереться уже не было сил, и потому она просто завернулась в большое банное полотенце, в таком виде и вышла из ванной. В просторном холле ее ждал Олег, он увидел, как Сашка покачнулась, и подскочил к ней, поддержал, провел к дивану, подал молоко, а потом, когда она легла, накрыл одеялом. И Сашка провалилась в сон.

Мужчины в это время выполнили все ее распоряжения. После душа больную напоили молоком и уложили спать. Когда обе женщины заснули, они собрались на кухне и первое время молча смотрели друг на друга — у них был шок.

— Что это? Юра, разве бывает таким внушение? — произнес Игорь Петрович.

— Нет, я не встречал, не знаю, как это можно назвать…

— Да как еще назовешь, колдовство это, она же не касалась Эли руками, мы же видели…

— Расскажите, как все происходило, — взмолился Олег.

— Да как девушка и говорила: она стояла на расстоянии двух метров от Эли, ближе не подходила, ничего не говорила, ничего не делала, а у Эли вдруг открылось кровотечение с такими отвратительными кусками… Девчонка ведь пришла без ничего, здесь, поверх своей одежды, надела наш халат, откуда могли взяться эти окровавленные куски, сгустки, как будто и правда она вырвала опухоль?

— Игорь, а ты заметил, что живот у Эли исчез, в смысле, не торчит больше?

— Да, заметил, ввалился…

— Так, мужики, никому ничего лучше пока не рассказывать. Еще надо проверить, может, это просто какое-то колоссальное надувательство… гипноз. Вот сделаем УЗИ, анализы… тогда уж будем удивляться, если опухоль исчезла в самом деле, — Юрий Иванович отказывался верить своим глазам.

— Что же, заплатить ей надо?

— Игорь, ты же видел все, и живот точно меньше стал, думаю, конечно, надо заплатить, — Юрий Иванович подумал: если эта девочка такой сильный гипнотизер, что смогла все это внушить им, то она могла бы и не устраивать этого представления, а просто заставила бы отдать ей деньги.

Сашка спала недолго, молодой здоровый организм быстро справился с перегрузкой. Через час она проснулась страшно голодной. Одежда ее лежала рядом, кто-то принес все из ванной и положил на стул. Она оделась и побрела искать хозяев в громадной квартире. Ее слегка покачивало… Услышав голоса, вошла в кухню.

— А меня вы не могли бы покормить?

Ее усадили, Олег как самый младший быстро накрыл на стол. И пока Сашка ела, Игорь Петрович и врач донимали ее вопросами. Сашке не хотелось во время еды говорить на такую тему, отчего-то ей было это противно, но пришлось отвечать с полным ртом:

— Опухоль на матке я удалила, но остались небольшие метастазы на яичниках, мочевом пузыре и на позвоночнике. У меня не хватило сил убрать все сразу, да и Эле тяжело. Нужен еще один сеанс, приду дня через два — три, — она настороженно взглянула на Игоря Петровича: — Вы же не против? Я думаю, трех сеансов хватит, чтобы все убрать, а потом, через месяц, проверю, не осталось ли чего, и помогу восстановиться больным органам.

— А как тебя найти в следующий раз?

— Я сама позвоню, — Сашка испугалась, она совсем не хотела, чтобы Антон и его мать узнали о ее способностях. — Меня не надо искать. И обещайте никому не рассказывать обо мне.

— Хорошо, только ты уж не забудь о нас… А разве реклама тебе не нужна? Если все получилось, мы бы расхвалили…

— Нет-нет! Никому не говорите!

Да, ей надо соблюдать осторожность: не надо, чтобы ее опять дразнили колдуньей и шарахались от нее. Не дай Бог, кто-нибудь в институте узнает о ее способностях!