Николай взглянул на часы:

— О! Мне пора! Сейчас бригадир строителей подъехать должен, материал привезти. Пошел я. Пока, Валер?

— До свидания! А вы приходите к нам, дядя Коля! У меня шахматы есть, вы играете в шахматы?

— Не сказать, чтобы очень, но королеву от ладьи отличить смогу!

— Вот и сыграем. Мам, ты не будешь против?

Ольга улыбнулась:

— Нет, конечно! Играйте, сколько вам будет угодно.

Мальчик посмотрел на майора:

— Придете, дядя Коля?

— Обязательно! Но только не сегодня! Как-нибудь на следующей неделе, договорились?

— Договорились!

Женщина вышла вместе с Николаем. В сенях обняла его:

— Спасибо тебе за все, Коль!

— Оль, я уже говорил, перестань! Какая может быть благодарность? Я же не чужой вам!

— Да, теперь ты и Валере не чужой. Он в восторге от тебя. После той злополучной рыбалки только и слышу: дядя Коля да дядя Коля!

— Так это ж хорошо?

— Это очень хорошо! Ну, пойдем, я тебя провожу, мне надо к Марине зайти.

Они вышли на улицу, и сразу Ольга схватила Николая за руку:

— Смотри, Коля!

Есипов не понял:

— Куда смотреть?

— Да вон, в сторону ветлы!

Николай повернулся. Вдоль противоположного ряда домов шли Скворцов и его собутыльник Жора. Последний что-то говорил дружку, часто хватаясь за горло, видимо, обсуждая, как ловко гость Жлоба его вырубил. А может, просто это было его привычкой. Петруха же нес в руках объемную сумку. Дружки торопились и по сторонам не смотрели.

Ольга встревожилась:

— Коль! А они не в милицию спешат? Ты же знаешь, какой коварный этот Скворцов!

Майор был спокоен:

— С их пьяными рожами только в милицию! Нет, Оль, на этот раз Жлоб не пойдет в отдел. Думаю, он торопится на станцию, чтобы успеть к двухчасовому автобусу на Переславль! И вообще, что-то подсказывает мне, Скворцов теперь долго не появится в поселке. А если и объявится, все же тут мать, то будет вести себя тише воды, ниже травы.

Ольга рассмеялась.

Они подошли к крыльцу Николая, возле которого уже стоял «Москвич»-«пирожок». А рядом с ним бригадир строителей.

— Вот и материал доставили. Ты, Оль, скажи Володьке, если он дома, пусть через полчаса зайдет ко мне, хорошо?

— Хорошо.

— Ну а вечером, как обычно?

— Да.

— Когда же мы перестанем, как дети, прятаться от людей, встречаясь тайком по ночам?

Ольга вздохнула:

— Придется подождать! Вернется Шевцов, тогда все и образуется!

— Образуется ли? Что-то опасаюсь я возвращения этого «комсорга».

— Ты — и опасаешься?

Николай объяснил:

— Я не в том смысле! Но подсознательно чувствую, как бы с его появлением не изменились наши отношения! Не знаю, как точно выразиться, но живет во мне тревога. И это плохо. Интуиция еще никогда не подводила меня.

— Ну, о чем ты? Никто теперь не сможет разлучить нас!

— Ну и ладно! Так ты передай Соболеву, что он нужен мне.

— Обязательно. Если что, Марине передам.

— Хорошо. До вечера?

— До вечера!

Ольга пошла к усадьбе Соболевых, Николай же подошел к бригадиру. Они загнали «Москвич» во двор, где разгрузили отделочный материал. Договорились, что основной завоз бригадир сделает завтра к обеду. Тогда же бригада начнет и подъем дома на новый фундамент. А затем и внутреннюю отделку здания. Есипов заплатил бригадиру ранее оговоренный аванс, тот уехал. Закрывая ворота, Николай увидел Владимира.

— Какие проблемы, сосед? Со Жлобом ты лихо разобрался, слов нет. Ольга с моей подробностями его визита поделилась. Интересно, как это ты заставил Скворцова на коленях прощения просить?

— Секрет фирмы.

— Ладно! Если что, подстрахую тебя перед начальством. Так чего звал? Помочь с материалом?

Николай предложил пройти на крыльцо, что друзья и сделали. Присели на скамейку, закурили.

— Дело у меня к тебе, Володя, такое. Лодка нужна.

— Лодка? Зачем?

— Покататься по реке хочу. Такого объяснения достаточно? Сможем организовать? Но так, чтобы я мог ей воспользоваться уже сегодня ночью.

— Ты не перестаешь удивлять меня, Николай! Как хочешь, но армия сделала тебя, мягко говоря, странным. Что на этот раз задумал?

— Я тебе уже объяснил!

— Покататься, значит?

— Точно!

Соболев вздохнул:

— Ну-ну. Лодку я тебе организую. Катайся, раз на воду потянуло. Часов в пять зайду, скажу, где сможешь забрать посудину! Пойдет?

— Пойдет.

— Потом расскажешь, как прошла прогулка?

— Обязательно. Если будет что рассказать.

— Само собой. Пока.