— Телефон купить смог, а сам у мамы денег на водку просил!

Николай не знал, что сказать Валере.

Тот сменил тему:

— Дядь Коль! А можно я буду приходить к вам?

— Конечно, Валера, что за вопрос?

— А компьютер перенести к вам мы сможем?

— Это еще для чего?

— Боюсь, отец запретит мне пользоваться им. Он и так недоволен тем, что у мамы и у меня есть то, что вы купили нам в городе.

Есипов покачал головой:

— Нет, Валера, переносить мы ничего не будем.

Мальчик погрустнел, но Николай успокоил его:

— Мы с тобой другой купим. И ты, когда будешь приходить, если тебя еще отпустят родители, сможешь сколько угодно заниматься с ним.

— Правда?

— Я когда-нибудь обманывал тебя?

— Нет!

— Тогда вопрос считаю неуместным. Как и продолжение разговора: тебе пора выдвигаться к школе, скоро кончится перемена.

— Ой, я совсем забыл! Ну, я побежал?

— И чем быстрей, тем лучше, не забывая смотреть под ноги! Давай! Успехов в учебе!

Валера направился бегом к школе. Есипов же, вновь закурив, задумался. Откуда у Шевцова секретная станция? Ее и в войсках-то нет! Не мог он достать ее ни за какие деньги! Нет, видимо, Валера все же обознался, приняв муляж рации, который можно приобрести в любом магазине игрушек. Вопрос, для чего взрослому мужику игрушка? Вроде и понтоваться не перед кем, да и возраст не тот! Эх, одни вопросы, вопросы, вопросы, и ни одного точного ответа на них. Плюс проблемы. И что за жизнь? Разве такой представлял он себе «гражданку»?

Эта неделя, начавшаяся тяжелой ночью с воскресенья шестнадцатого на понедельник семнадцатого ноября, тянулась для Николая мучительно долго и безрадостно. Утром он старался как можно раньше покинуть жилище, чтобы вернуться поздним вечером, избегая встреч с Ольгой. На работе он большую часть времени проводил либо в кабинете, либо в клубе. Сотрудницы отдела культуры чутко уловили резкое изменение в поведении начальника и старались не досаждать ему. Даже острая на язык и раскованная в поведении заведующая библиотечным сектором Надежда Петровна Власова молчала, хотя до нее уже дошли слухи о проблемах в личной жизни Есипова.

За Есиповым, несмотря на весьма непродолжительный период работы в администрации, уже успела закрепиться слава человека независимого, свободного в суждениях и поступках, перед Аракевичем не заискивающего, а даже напротив, в каком-то смысле даже игнорирующего главу районной администрации. Все указания Николая исполнялись своевременно и в полном объеме. Конечно, за спиной его личную жизнь обсуждали, но только за спиной, отводя отставному майору роль незаслуженно и подло обманутой жертвы.

Есипов догадывался, что подобные разговоры имеют место, но ни на что не обращал внимания. В четверг неожиданно на работу позвонил сын Ольги:

— Дядя Коля? Здравствуйте!

— Здравствуй, Валера, случилось что?

— Нет. Вы сегодня тоже поздно приедете домой?

— Наверное, а что?

— Да вы обещали поиграть со мной в шахматы…

Николай вспомнил разговор с мальчиком на берегу реки.

— Да, обещал. Ты хотел бы сегодня сразиться?

— Можно было бы.

— Хорошо. Я буду около шести часов. Это время тебя устроит?

— Да! Я буду ждать вас!

— Только уроки не забудь выучить!

— Обязательно!

— Ну, давай, до встречи!

Николай подъехал к дому, как и обещал, к шести вечера. Остановил «Ниву» перед воротами. Вышел из салона в надежде увидеть Валеру. По словам паренька, он должен был ждать Есипова. Но вместо него из-за палисадника появился… Шевцов. В принципе, Николай знал, что подобная встреча рано ли поздно, но состоится, вот только сегодня не ожидал ее. Но собрался. Спокойно закурил, глядя на Германа. Тот подошел, внимательно осмотрел майора:

— Так вот ты каким стал, начальник? Ничего не скажешь — орел!

Есипов спросил:

— Чего тебе надо?

— Мне? Мне-то от тебя как раз не надо ничего, а вот ты какого хрена влез в мою семью? Трахал жену, пользуясь случаем, пацана приручил. Что? Хотел к себе Ольгу приклеить? Получилось?

Есипов молчал, но на скулах его заиграли желваки.

Шевцов же, не замечая этого, усмехнулся:

— Вот и хер-то, не получилось! Как она тебя кинула, а? Во второй раз кинула, между прочим! Запомни, Есипов, Ольга была, есть и будет только моей. А то, что спала с тобой? Хрен с ней! Не на балалайке же ей было играть все эти годы? Вот и стелилась под мужиков. Я простил ее. И ты не лезь в наши дела. Забудь о моей жене и о сыне забудь. И слова мои крепко на корочку запиши… майор!