— Да, интересно — произнес Шумилов, — мне надо бы выехать на место, ознакомиться самому.

— Это, безусловно, необходимо сделать. Сориентируйся по срокам, считай, что санкцию я уже дал. Начальник Департамента в курсе.

— Какие-нибудь версии насчет случившегося имеются? Какие предположения?

Васильев взял в руки простой карандаш и начал медленного его вращать.

— Версий множество — сказал он, — я имею в виду, множество для такого случая. Я их даже не хочу обсуждать, поскольку трудно одной версией объяснить все происшедшее. Наиболее вероятно, что группу перехватил противник, нейтрализовал её и под их легендой проник на объект.

— Вы предполагаете, что наши люди уже ликвидированы? — спросил Шумилов.

— Думаю, да — коротко ответил Васильев — это наиболее простое объяснение. Есть еще второй вариант. В группе могли быть пособники лиц, замысливших это преступление. Они убрали мешавших им наших сотрудников и заминировали объект. Видишь, возможны всякие вариации. Сейчас идет тщательная проверка членов группы, но я сомневаюсь, что она что-то даст.

— Глядя на общую картину случившегося, — сказал Шумилов, — выходит, что против нас работает опытный противник. Не исключаете, что это могут быть западные спецслужбы?

— Возможно всякое. Однако в первую очередь, я бы обратил внимание на сотрудников пресловутого Министерства шариатской безопасности. За прошедшее десятилетие они поднаторели на организации всякого рода диверсионной деятельности, подготовили множество подрывников, в том числе смертников. Ты же знаешь, что у них до последнего времени непрерывно работали центры по обучению минно-взрывному делу. Вот там, как раз и присутствовали иностранцы в качестве инструкторов.

— Если рассуждать подобным образом, — обеспокоенно заметил Шумилов, — то получается, что они каким-то образом узнали о проводимых нами учениях. А если это так, то вторая группа — «Странники-2», тоже может оказаться под ударом.

— Не исключено! — согласился Васильев, — но говорить об этом им нельзя. Если сказать, а среди членов группы, допустим, есть люди чеченцев, то мы ничего не узнаем. Переговори только с Забелиным, предупреди его, чтобы проявлял повышенную бдительность. Как я понимаю, из трех человек один будет его креатурой. Остаются двое из прежнего состава. Вот на них и надо обратить внимание.

— Хорошо, я с ним поговорю! — ответил Шумилов — я хочу до конца недели закончить все срочные дела и, пожалуй, в понедельник поеду в Нижний.

— Давай, Николай Поликарпович! Посмотри там все внимательно. При малейших изменениях обстановки, ставь меня в известность. Будем действовать с двух сторон: мы здесь, а ты там.

После разговора с Васильевым, Шумилов вызвал к себе Забелина и предупредил о возникшей опасности в отношении «Странников».

— Может, тогда приостановить учения? — предложил Сергей, — пока не разберемся со «Странниками-1», не внесем ясность.

— Нельзя. Учения на контроле у Директора ФСБ Патрушева, а он доложил на самый верх. Нас могут не понять, особенно накануне выборов Президента. Поэтому все придется делать параллельно: и расследовать, и тренироваться — ответил ему Шумилов, который от Васильева знал гораздо больше информации о складывающейся обстановке. — Документы по Цыганкову подготовил?

— Да. Надо будет подписать у Васильева.

— Хорошо. Оставь. Я подпишу позднее.

После обеда, в кабинете Самошина, когда он сидел над очередным финансовым инвестиционным планом, раздался звонок.

Звонил Саид.

Его звонков Юра ждал и боялся. Он боялся, потому что кто-то мог отследить его переговоры с этим арабом. В Министерстве всё время ходили слухи, что эфэсбешники постоянно их слушают. Однако, как только появились мобильные телефоны, эта проблема вроде отпала. Вот и сейчас Саид звонил ему на номер сотового.

С другой стороны, Самошин ждал этих звонков потому что, с того момента когда произошла сентябрьская встреча в Италии, он хорошо подзаработал. Счет в банке, открытый им уже не в Швейцарии, а на Багамах, пополнялся достаточно быстро. Эти ваххабиты предложили ему удачную схему, позволявшую легально перебрасывать деньги в Дагестан.

Некая зарубежная фирма, чаще всего связанная с Аравийским полуостровом, предлагала инвестиционный проект, который проходил через отдел Самошина, курировавший подобные дела. Он быстро, пользуясь наработанными связями, добивался согласования в Департаменте международного сотрудничества и проект утверждали. Деньги в короткий срок направлялись в какое-нибудь ООО в Дагестане, с которым аравийская фирма заключала предварительный договор о поставках чего-нибудь, к примеру, фруктов.

Юра имел свой процент от операции.

А поначалу он запаниковал.

Ему вспомнилось, что как только он появился на работе, тогда, в сентябре, раздалось несколько звонков. Когда кто-то представлялся Саидом он, молча, не отвечая, клал трубку. В глубине души Юра рассчитывал, что от него отстанут, забудут, что всё это досадная случайность. А может просто дурной сон, приснившийся ему после очередной безумной попойки?

Однако через неделю после выхода на службу его вызвал к себе в кабинет один из советников министра экономики — лицо достаточно известное и влиятельное в правительственных кругах. Поговаривали, что в ближайшее время он сам может занять министерский пост. Советника звали Михаил Витольдович Петросянц.