Шрифт:
– Почему ты так думаешь?
– Он все знает про нас, а мы про него. Тебе не кажется все это странным? Здесь есть какая-то связь. Но при чем тут этот шар?
Николай снова поднял голову вверх, прикрывая ладонью глаза от яркого света.
Инна опустилась на теплую крышу и зарыдала.
– Ты что?
– Это кошмар, – зашептала она. – Я так не могу.
– Это всего-навсего сон, – заверил Николай.
– И ты тоже сон?
Глава 4
Женя вздрогнул, открыл глаза.
– Ну, что еще? – раздраженно спросил он, поднимая голову.
– Сынок, встань, посмотри, что за окном творится.
Отец стоял в халате и не отрывал глаза от яркого света в окне.
Женя взглянул на окно.
– Ну и что… Фонарь светит.
– Нет, ты встань. Если бы я когда-нибудь в жизни видел такие фонари, ты бы у меня не родился, – настаивал отец, чтобы сын взглянул в окно, на улицу.
– Ерунда какая-то. На самом интересном месте мне сон прервал.
Женя, недовольный тем, что его разбудили, все же поднялся и подошел к окну.
– Видишь яркий свет? На улице светло как днем, а в небе, прямо над нашим домом, висит шар. Огненный шар.
– Прямо так и огненный? Он что, горит?
– Светит, как сварка. Смотреть невозможно.
Женя взглянул на отца, потом еще раз в окно.
– Очень интересно, – сказал он. – Давай лучше спать. Завтра мне в школу. Ты же обязательно меня будешь спрашивать по истории. Я даже учебник под подушку сунул, чтобы все в голову перебралось. Мне когда-то бабушка об этом говорила.
– Если бы твоя бабушка была еще и грамотная, то ее трехклассное образование превратилось бы в среднее, – возразил отец.
– Зато она очень хорошо разбиралась в людях! – защищал свою бабушку Женя.
– Поэтому я с твоей мамой и разошелся, – ответил отец.
– Ну, я же говорю, что хорошо разбиралась.
– Ты хочешь сказать, что у нас не было любви? Откуда же ты тогда взялся и остался со мной, а не с матерью? Она очень хотела тебя к себе забрать, а ты выбрал меня.
Женя шмыгнул в постель и укрылся пледом, потом высунул голову и объяснил:
– Я предпочитаю мужскую компанию, а бабские ухаживания меня не притягивают. Но я в свое время не учел, что педагоги – это люди, которые… ну, сам понимаешь. – Он укрылся с головой и замолчал.
Отец задвинул штору на окне, постоял, посмотрел на неподвижное тело сына и махнул рукой.
– Моя задача – сделать из тебя человека, – сказал он, покидая комнату.
Женя снова высунул голову.
– Твоя история и эта дебильная математичка из меня не смогут сделать человека. Я сам себя сделаю, только не вмешивайтесь в мою личную жизнь.
Отец не стал спорить, прикрыл плотно дверь и вышел на кухню.
За окном уже было совсем темно, и огненный шар исчез.
Отец включил на кухне телевизор, в надежде узнать из новостей про явление, которое видел весь город.
На самом деле город ничего не видел, и в новостях ничего не сказали. Теперь он не выдержал и позвонил географу – школьному учителю. Оказалось, что никакого свечения она вообще не видела, хотя и живет совсем недалеко.
– Это вам показалось, – сказала географ. – На улице все спокойно, обычная осенняя погода. В начале сентября ничего не обещают из осадков. Поэтому молния и прочие световые явления исключены.
Отец начинал понимать: то, что он видел, – очень ограничено в пространстве и не всем удалось это созерцать. Сейчас он припомнил, что соседние дома были совершенно темными и только один их дом попал под лучи этого шара.
Он еще долго сидел за столом, поглядывая на окно, но каких-то признаков увиденного несколько минут назад не было вообще.
Отец прошел к комнате сына, тихо приоткрыл дверь. Женя спал, откинув плед и разбросав свои ноги по всей кровати. Он снова тихо прикрыл дверь и направился в свою комнату. Впечатление от увиденного не покидало его ни на минуту.
На лбу у Жени выступили капли пота. Он стал ворочаться из стороны в сторону, несколько раз открывал глаза, но тут же успокаивался и замирал в неподвижном состоянии.
Ему снилось огромное поле с белыми ромашками. Вдалеке яркое, почти белое солнце, и он среди этих цветов в какой-то военной гимнастерке с карабином в руке. Вокруг никого нет, он один. У него грязное от дорожной пыли лицо, какие-то рваные сапоги и съехавшая на глаза каска. Женя стоит среди этого цветочного поля и всматривается вдаль. Неожиданно кто-то его зовет. Голос женский, очень знакомый. Он вертит головой, поправляя каску – никого не видит. Теперь его зовет мужской голос, и он настораживается, берет наизготовку оружие: замечает вдали две движущиеся в его сторону фигуры. Они приближаются очень быстро, и он уже различает среди них парня и девушку. Они машут ему рукой, зовут к себе, но он ложится на землю и готовится стрелять. Молодые люди теряют его из вида и проходят мимо. Женя внимательно всматривается в их лица и замечает, что он их где-то уже встречал. Они проходят мимо и зовут его по имени, но у него нет сил подняться с земли, чтобы дать о себе знать.