– И что больше тебе в этом интерне нравится?

– Интернете, – поправил Жан. – Если о сексе – то все. О любом сексе – все.

– Его что, так много?

– Много его разновидностей. Есть чисто мужской секс, женский, есть такой, как у нас с тобой, и куча других.

– Ну, что женщины любят друг друга – понятно.

– Это лесбиянки, – дополнил Жан.

– А мужчины?

– Они тоже любят друг друга. Это геи.

– Ну, такое тогда и у нас есть, – сказала Лиза.

– Это было, есть и будет, пока существует на земле человек. И если ему это нравится – почему бы и нет? Лично я осуждать никого не собираюсь и не буду это делать никогда.

– А тебе что больше?

– Мне с тобой. Ты же делаешь все…

– А мне с тобой, ты тоже делаешь все. И мне твой этот, как его…

– Интернет.

– Да, интернет совсем не нужен. Я сама его еще научу.

Жан заулыбался.

– Ты у меня молодец, как и я у тебя, – сказал Жан.

– Вот поэтому мне всегда очень трудно с тобой расставаться. Я же знаю тебя всего-всего… каждую клеточку твоего тела и поэтому не могу без тебя. Засыпаю – вижу тебя, иду – снова ты. Где бы ни была – ты со мной везде.

– Лизочка, ты знаешь, с каким бы удовольствием я на тебе женился. Ты такая стройненькая, нежная, хрупкая моя девчоночка. От твоего прикосновения ко мне я просто схожу с ума. У нас там говорят, что это аморально – в моем семнадцатилетнем возрасте не то что заниматься, но и думать об этом стыдно. Все говорят и все делают. В вашем времени так же?

– Ну, не всегда. Мне вот скоро будет шестнадцать, и мне все это еще рано.

– Я думаю, что нам эти моральные запреты уже не нужны. – Жан крепче обнял Лизу. – Снова снег пошел, идем домой. Там уже, наверное, тепло.

Лиза встала, посмотрела по сторонам на небо, которое было серое и не видно было даже луны, и сказала:

– Я обязательно буду добиваться от тетушки еще встречи. Она знает наши с тобой отношения – она меня поймет. Главное, чтобы была жива и здорова. Она же очень старая.

Они спустились в квартиру. Печка хорошо разогрелась и давала большое количество тепла, которое расползалось по всей квартире.

– Значит, шара мы так и не увидели, но он нас может забрать только всех вместе, – рассудил Жан. – Поэтому неважно, кто его увидел. Раз он уже появился – значит, он ищет нас, чтобы разлучить. Значит, Люсия Петровна где-то здесь в городе и наверняка ищет с нами встречи.

Они сели за стол. Жан открыл консервы, нарезал маленькими кусочками пайку хлеба и аккуратно все разложил на столе.

Лиза придвинула свой стул поближе к Жану и, прижавшись к нему, стала медленно есть.

Жан просто повалился на кровать. Его сырое после душа тело немного дрожало, и Лиза прикрыла его одеялом.

Она немного повозилась в гостиной, еще сломала несколько последних дощечек и кинула в топку. Послышался треск, и по квартире еще больше стал распространяться теплый воздух.

Она потушила свечку в гостиной и зажгла в спальне. Жан просто отключился от усталости.

Она разделась и улеглась рядом, обняв его уже горячее тело.

Ночью Жан раскрылся, и одеяло упало на пол. Ему становилось жарко. Лиза лежала, положив свою голову на его грудь, и при тусклом свете свечи изучала его стройное тело. Она нежно гладила его своей маленькой ладошкой и готова была просто проглотить это создание, чтобы оно не досталось никому. Потом она подняла голову, поцеловала в губки, носик, глаза и, немного успокоившись, снова прижалась к нему.

Он крепко спал, а она думала, как же много уже пережил этот мальчишка, который сумел ее свести с ума, покорить своим существованием… Лиза нежно сжимала пальцами его грудь, стараясь не нарушить сон, и не могла наглядеться. Она давно дала себе клятву, что сделает все, чтобы хотя бы еще раз в жизни встретиться с ним в любом времени, и тогда она, Лиза, будет самая счастливая девчонка на свете.

Она осторожно поднялась и потушила уже почти догоревшую свечу, вернулась и снова коснулась его тела.

Жан обнял ее и прижал к себе.

– Ты спишь? – тихо спросила Лиза.

– Сплю, – ответил сонным голосом Жан, и она почувствовала прикосновение его губ к своей груди.

– Жан, ты спишь – это тебе снится, – зашептала Лиза взволнованным голосом.

– Я знаю, – отвечал он, целуя ее плечи.

– Ты как лунатик. Только потухнет свеча, ты тут как тут.

– Ты мой сон, сладкий сон, – шепчет Жан. – А во сне можно делать все, что захочешь.

– Это чтобы потом утром вспомнить?