— Можно и так сказать — согласился Гонта.

— Вы понимаете, я, конечно, представлял себе, что эта теория просто игрушка, не более, но она показалась мне настолько изящной, что я…

— Не задерживайся на этом, продолжай, пожалуйста.

— А потом ко мне в музей пришел один посетитель… Он рассказывал минут двадцать, Гонта внимательно слушал, лишь изредка задавая короткие уточняющие вопросы.

— …в общем, сотрудники милиции обнаружили у меня дома две очень ценные книги из нашего архива. Вот, собственно, и все, — закончил Нестеров. — Дальше уже неинтересно.

— Ты сказал еще о какой-то рукописи? — вспомнил Гонта. — А это что за труд?

— Какой-то алхимик из Бремена, — махнул рукой Нестеров. — Некий Корнелиус Барка.

Такой реакции собеседника он не ожидал. Гонта вскочил на ноги, отшвырнув недоеденный бутерброд. Лицо его мгновенно покрылось капельками испарины, которые Нестеров мог отлично разглядеть, потому что Гонта схватил его за шиворот и подтянул к себе почти вплотную:

— Где эта рукопись?

— На полке в архиве, наверное, — ошарашенно сказал Нестеров. — А в чем дело, собственно. Какое она имеет отношение к происходящему?

— Огромное, — тихо сказал Гонта. — Ты даже не представляешь, насколько. Ладно, извини.

Он отпустил Нестерова и глубоко задумался. А Нестеров, постепенно приходя в себя, недоверчиво улыбнулся.

— Трактат средневекового алхимика, мистика? Но вы же не думаете всерьез, что этот философский камень на самом деле существует?

— В сущности, это не совсем камень и не вполне философский. Да и не в нем дело. Но рукопись мы должны найти обязательно. Твоя судьба зависит от этого напрямую. И не только твоя, кстати.

— Не понимаю, как.

— Ты поймешь, — пообещал Гонта. — Не сразу, постепенно. Но обязательно поймешь.

Нестеров начал сердиться:

— Слушайте, меня подставили, я получил шесть лет ни за что ни про что — шесть лет! — а вы даете понять, что все это из-за какой-то рукописи средневекового сказочника? И все время говорите загадками! Не слишком вежливо с вашей стороны, вы не находите? Я даже не знаю, как вас зовут!

— Извини, — Гонта поднял обе ладони. — Называй меня Гонта.

— Как?

— Гонта. Это такое имя. Я предупреждал, что объяснять все придется очень долго. Сейчас у нас просто нет на это времени. Вначале нужно добраться до Москвы. Ты готов? Тогда поехали!..

Солнце приближалось к горизонту. Гонта намеревался ехать до полной темноты и вновь тронуться в путь с рассветом. Шести часов на отдых было вполне достаточно. Зато утром, когда бдительные сторожа российских магистралей в основном спят, он намеревался выжать из «Тойоты» все, что возможно. Они остановились только раз на заправке, чтобы долить бензин до горловины бензобака. Горючим Гонта любил запасаться впрок.

«Жигули» с синей полосой на боку они заметили издалека. Странно, что тут оказался милицейский пикет: на десяток километров вперед и назад не было никакого жилья. Машина стояла на обочине возле неприметного съезда на грунтовую дорогу. Человек в форме шагнул навстречу «Тойоте» и небрежно взмахнул жезлом. Нестеров замер на своем сиденье, превращаясь в статую. Лицо его побелело. Искоса взглянув на него, Гонта послушно затормозил, остановившись в нескольких метрах от гаишника.

— Какие проблемы, командир? — весело спросил он, высовываясь из окна.

— Документы! — потребовал гаишник.

Гонта сунул ему перетянутую медицинской резинкой пачку, и тот принялся внимательно их изучать.

— Вы что, по доверенности? — спросил гаишник в сержантских погонах.

— Да, — спокойно отвечал Гонта. — Товарищ машину одолжил.

— Сами-то откуда?.. Из Москвы, значит… А кто с вами в машине?

— Тоже товарищ.

— Так… — сказал гаишник. — А почему доверенность не оформлена, как положено?

— В каком смысле? — не понял Гонта.

— Почему не заверена в конторе… нотариальной?

— Да ты что, командир? — удивился Гонта. — Уж десять лет как разрешается простая письменная форма. Не верите — позвоните хозяину, там телефоны имеются.

— Откуда я здесь буду звонить? — нахмурился гаишник. — Из берлоги?

— Ну, так по рации со своими свяжитесь, попросите, чтоб проверили.

— Разберемся, — буркнул гаишник. — Выходите из машины!

— Ладно! — Гонта вышел и потянулся, разминая затекшие члены.

— И вы тоже выходите, — неожиданно приказал гаишник Нестерову.