Шейд вышел из гостиницы вместе со своим ассистентом Дейвом. Они несли багаж и аппаратуру. Можно было ехать домой после четырех месяцев опасной работы в разрушенном, разграбленном, сожженном городе. Наконец-то можно было ехать домой. Они могли бы закончить работу и раньше, но оставались, с каждым днем все сильнее рискуя не выбраться оттуда вообще. Просто постоянно появлялось что-то, что нельзя было не снять, о чем нельзя не сообщить. Шейд понимал: они с Дейвом рисковали, но это было уже не впервой. К тому же там жила Сун Ли.

Юная, страстная, умная, она была выгодным контактом в разоренном войной городе. И лично для Шейда тоже значила немало. После жесткого и очень неприятного развода с женой, которая требовала от жизни больше блеска и меньше реальности, Шейд решил, что стоит отправиться в длительную командировку. И пообщаться с Сун Ли.

Она была верной, мудрой и нетребовательной. В постели с ней Шейд расслаблялся и забывал обо всем на свете. Правда, ее нельзя было увезти с собой в Америку. Сун Ли отказалась бы покинуть родную страну.

Оказавшись с Дейвом на улице, Шейд вспоминал о Сун Ли. Они попрощались накануне ночью, но он все равно не мог выкинуть эту женщину из головы. Возможно, думай он о чем-нибудь другом, заметил бы неладное. Эта мысль долгие месяцы потом не давала ему покоя.

В городе было тихо, но неспокойно. Все могло измениться в любой момент. Те, кто хотел уехать, двигались быстро, со дня на день коридор могли закрыть. В последний раз оглянувшись, Шейд пошел к машине. «Нужно сделать последний снимок, — подумал он, запечатлеть затишье перед бурей».

Колби бросил несколько беззаботных слов Дейву, и тот пошел дальше, а он встал на бордюр и вытащил камеру из чехла. Смеялся, наблюдая за тем, как Дейв ругается и пытается в одиночку дотащить весь багаж до машины. Нужно сделать последний кадр. В следующий раз камера увидит свет уже в Америке.

— Эй, Колби! — Юный веселый Дейв стоял у машины. Он был похож на студента, отправившегося на весенние каникулы. — Не хочешь отснять, как подающий надежды фотограф уезжает из Камбоджи?

Снова рассмеявшись, Шейд вскинул камеру и поймал в кадр своего ассистента. Тот стоял перед ним, светловолосый, загорелый, немного долговязый, в полинявшей футболке с символикой университета Южной Калифорнии, передние зубы были кривоваты. Шейд очень хорошо помнил, как выглядел Дейв.

Щелкнул затвор. Дейв повернул ключ в замке зажигания.

— Поехали домой! — закричал он, и через мгновение машина взорвалась.

— Шейд! Шейд! — С бешено колотящимся сердцем Брайан трясла его за плечи. — Шейд, проснись, это всего лишь сон! — Он сжал ее руку до синяков, а она все говорила. — Это Брайан, Шейд! Тебе снится сон, просто сон! Мы в Оклахоме, в твоем фургоне, — Брайан взяла в руки лицо Шейда, его кожа была холодной и мокрой. — Просто сон, — сказала она тихо. — Успокойся, я здесь.

Шейд дышал прерывисто. Хватал ртом воздух, пытаясь успокоиться. Боже, как холодно! Почувствовав ладонью тепло ее кожи, услышав голос, тихий, размеренный, успокаивающий, Шейд, со стоном откинувшись назад, стал ждать, пока уймется дрожь.

— Я принесу воды.

— Лучше виски.

— Хорошо.

В ярком лунном свете нужная бутылка нашлась быстро. Брайан налила из нее в пластиковый стаканчик. Услышала, как за ее спиной чиркнула зажигалка и зашипел огонь, принимаясь за табак и бумагу. Брайан обернулась. Шейд сидел, прислонившись к кузову фургона. Она не знала, что его тревожит, зато умела успокаивать. Не говоря ни слова, протянула Шейду виски, села рядом на скамью и стала ждать, пока он сделает первый глоток.

— Лучше?

Шейд сделал еще глоток, на этот раз больший.

— Да.

Она легонько прикоснулась к нему, но этого было достаточно для установления контакта.

— Расскажи мне.

Говорить о случившемся не хотелось. Ни с кем. Даже с Брайан. Но когда он был готов отказать ей, она крепче сжала его руку.

— Нам обоим станет лучше, если ты расскажешь, Шейд. — Брайан снова смолкла, он повернулся и посмотрел на нее. Она уже почти успокоилась и по его пульсу поняла, что ему тоже стало лучше. — Если ты что-то держишь в себе, оно никуда не уйдет.

За много лет воспоминание не исчезло и, кажется, не собиралось. Шейд все это время молчал. Но сейчас, то ли из-за позднего часа, то ли из-за того, что в тихом голосе Брайан слышалось понимание, заговорил.

Рассказал о Камбодже, и, хотя эмоций в голосе не было, Брайан увидела все его глазами. Момент перед взрывом, разрушения, злость. Долгие монотонные дни, пронизанные страхом. Шейд рассказал Брайан, как не хотел брать в ассистенты юного выпускника колледжа, но потом оценил паренька и даже полюбил его. И Сун Ли.