Шейд того и хотел. В этом желании не было никакой логики, оно просто существовало. Сегодня хотя бы одну ночь он хотел потакать Брайан во всем.

— Комната сзади.

Брайан потащила оборудование к кабине, фургон тронулся. Шейд пытался высветить фарами нужный номер среди вереницы цифр на дверях.

— Здесь. — Колби закинул ремни кофров с техникой себе на плечо. — Подожди минутку.

Он вышел из машины и через несколько секунд открыл дверь с пассажирской стороны. Взяв свою сумку и один чехол с фотоаппаратом, Брайан хотела выйти, но Шейд неожиданно взял ее на руки.

— Шейд! — воскликнула она.

На нее тут же обрушился с неба поток воды, и Шейд бросился к номеру.

— Это меньшее, что я мог для тебя сделать после того, как ты заплатила за ужин. — Объясняя свои действия, он пытался попасть огромным ключом в скважину. Брайан показалось смешным то, как увешанный фотоаппаратами и штативами Шейд, держа ее на руках, отпирал замок.

Уже внутри, толкнув дверь ногой, Колби прильнул к Брайан губами. Она ответила на его поцелуй сквозь смех.

— Теперь мы оба вымокли, — прошептала она и провела рукой по его волосам.

— В постели обсохнем. — Шейд еще не закончил фразу, а Брайан уже почувствовала, что падает. Она приземлилась на кровать, дважды подпрыгнув на мягком матрасе.

— Очень романтично. — В голосе Брайан слышалась сухость, но тело оставалось расслабленным.

Шейд решился на совершенно несвойственный ему поступок, и Брайан собиралась получить от этого удовольствие. Платье прилипло к ней, волосы растрепались. Он видел, как она переодевалась перед ужином, и знал, что она надела чулки и тонкое боди с открытыми бедрами и глубоким декольте. Он хотел овладеть ею как можно скорее и заниматься любовью несколько часов подряд. Но и этого, как ему казалось, было бы мало. Шейд представлял себе тело Брайан, расслабленное и мягкое, полное огня и энергии, откликающееся на каждое прикосновение. Он хотел ее всю, но, даже если бы получил, все равно остался бы неудовлетворенным.

Шейд мастерски умел запечатлевать эмоции, фиксировать на пленке чувства и переживания. И теперь он, задвинув на второй план свое желание, потянулся к сумке с камерой.

— Что ты делаешь?

Когда Брайан попыталась сесть, Шейд повернулся к ней.

— Полежи еще минутку.

Заинтригованная и взволнованная, она наблюдала за тем, как он устанавливает камеру.

— Я не…

— Просто ляг, как лежала, — перебил Шейд, — расслабься и снова наслаждайся собой.

Теперь стало ясно, что он хочет сделать. Фотосъемка для обоих превратилась в навязчивую идею. Поняв, что Шейд не смог устоять и поддался желанию сфотографировать ее, изумленная Брайан изогнула бровь.

— Шейд, я фотограф, а не модель!

— Не смеши меня. — Он толкнул ее обратно на кровать.

— Я слишком пьяна, чтобы спорить с тобой. — Брайан снова улыбнулась, когда он поднес к ее лицу фотоаппарат. — Можешь шутить, можешь снимать серьезные фотографии, что угодно, лишь бы мне не нужно было ничего делать.

Она просто улыбнулась, и Шейд задрожал. Он часто использовал камеру, чтобы отгородиться от модели или выразить чувства, которые не мог передать иначе. Сейчас ни то ни другое бы не сработало. Его уже захлестнули эмоции, и в барьерах не было смысла.

Он быстро настроил резкость и сделал первый кадр. Результат Шейда не удовлетворил.

— Нет, мне нужно не это. — Тон был деловым, и Брайан поняла, что это не защитная реакция. Просто у Колби такая манера работы. Но когда он подошел к Брайан, заставил ее сесть и расстегнул платье, она молчать не стала.

— Шейд!

— Мне нужен ленивый секс, — прошептал он и стянул платье с одного плеча. — Я хочу, чтобы ты излучала чувственность. Тебе не надо прилагать никаких усилий, просто будь собой. Все это читается в твоих глазах. — Их взгляды встретились, и Брайан забыла шутку, которой хотела ответить. — Ты так смотришь на меня, когда я к тебе прикасаюсь, — Шейд провел рукой по ее обнаженному плечу, — ты так смотришь на меня, когда я тебя целую. — Он поцеловал ее, и Брайан забыла обо всем, ее тело переполнилось ощущениями. — Вот так, — шептал он, уверенный, что сможет запечатлеть то, что хочет, — именно так, — повторил он и сделал два шага назад. — Ты выглядишь так перед тем, как заняться со мной любовью. Ты выглядишь так сразу после того, как мы заканчиваем.

Взволнованная и беспомощная, Брайан смотрела в объектив фотоаппарата Шейда. Она чувствовала себя зверем, которого взяли под прицел, голова пуста, все чувства смешались. Но охотник тоже попался в свою ловушку.

На мгновение переживания Брайан отразились в ее глазах. Щелкнул затвор, кадр был сделан. Шейд осторожно отложил камеру, гадая, сможет ли увидеть на фотографии чувства Брайан. А если увидит, что испытает сам?

Брайан сидела на кровати, платье пришло в беспорядок, волосы спутались, взгляд стал туманным. «Снова секреты, — подумал Шейд, — они есть у каждого». Смог ли он зафиксировать те тайны, которые они хранили?

И, снова посмотрев на нее, увидел женщину, которая возбудилась и сама возбуждала. Страсть, уступчивость и согласие чувствовались в ней. Шейд знал ее, пожалуй, лучше, чем кто бы то ни было, и в то же время не знал, хотел узнать еще лучше, одновременно боясь этого.

Он молча подошел к ней. Ее кожа была мокрой от дождя и теплой, на волосах дрожали капельки воды. Шейд прикоснулся к одной из них, и она тут же исчезла. Брайан протянула к нему руки.

На улице бушевала гроза, а Шейд унес Брайан туда, где не существовало никаких вопросов.