Варево оказалось на вкус так себе, но принц, конечно же, ничего не сказал. Да, готовит эльфийка не очень, но это не повод ее обижать.

– Расскажи мне о своих ночных приключениях, а потом я расскажу тебе о моих. Хотя у меня приключений-то: сидела связанной на стуле.

– Как случилось, что сон-куб активировался?

– Нет, нет! – Девушка подняла вверх палец и покачала головой. – Сначала твой черед рассказывать, не забегай вперед. Так ведь будет совсем не интересно. Ты побывал в гробнице Элутрассов без меня? – в свою очередь не удержалась Анна.

– Ладно, расскажу, но все по порядку. Началось все не с гробницы… Ты сама забегаешь вперед. Вот как тебя понимать?

– Что ты сделал с Орусом и его приятелем?

– Они больше нас никогда не побеспокоят. Их нет, забудь об этих головорезах.

– А теперь рассказывай все по порядку и смотри ничего не упусти. – Анна удобно уселась на стуле и с интересом посмотрела на принца.

Эрн сделал глоток вина и начал вспоминать события бесконечной ночи, полной опасностей, боли и отчаяния. Когда принц закончил, эльфийка подошла к тому месту, где волшебники нарисовали сияющий символ, и откинула ковер. Анна вела себя так, словно Эрн хотел ее разыграть и ждал момента, когда уже можно будет посмеяться над доверчивой девушкой.

– Я же говорил, там ничего не видно. Еще одна интересная деталь: замок на входной двери цел, хотя по звуку можно смело утверждать, что те двое открыли ее с ноги. Удивительно, как вообще не вышибли.

– Они же волшебники. Чтобы заставить огненную саламандру ходить рядом с собой словно верную собаку, нужно быть достаточно искусным в магии. Я думаю, если бы символ на полу мог причинить нам вред, то давно бы это сделал.

– Согласен. И еще. Они вошли в дом тогда, когда никого из нас в нем не должно было находиться. Я вернулся не по своей воле, Орус сбил нам все планы. Совпадение или чародеи хотели остаться незамеченными?

– Верно подмечено, – кивнула Анна и вернулась за стол. – Может они и не чародеи вовсе, а так, парочка шарлатанов. Мы же ничего о них не знаем. – На некоторое время в комнате воцарилось молчание. Затем девушка поведала Эрну свою историю. Она рассказала, как боялась и переживала, как после ее шутки Орус вышел из себя и случайно активировал сон-куб. – Я точно знала, что не буду спать. Я внушила себе, что не усну и все! Потом как-то это само случилось, – закончила девушка и развела руками. – А утром ты меня спас. Согласись, эта история могла кончиться печально. – Эльфийка подняла бокал с вином.

– За спасение!

Юноша широко улыбнулся и кивнул:

– За спасение эльфийской принцессы из плена!

Анна рассмеялась:

– Но я вовсе не принцесса.

– Для остальных, может, и нет, а для меня ты навсегда принцесса.

После того, как трапеза была окончена, юноша и эльфийка поднялись на второй этаж. Девушка подошла к клетке и открыла дверцу. Затем она взяла Кикки, погладила по головке и направилась к окну. Анна разжала ладони, и птичка, щебеча, вспорхнула в вечернее небо.

– Отпускаешь Кикки на волю?

– Мы уезжаем в Приют Святой Веры, ты же не хочешь, чтобы птичка без нас умерла с голоду.

– Я помню. Мы выходим завтра утром.

Анна оперлась ладонями на подоконник и устремила взор в небо, вдыхая свежий воздух с улицы.

– Вот-вот вступит в свои права другая Богиня. Лето. Она сделает мир теплее, вновь захочется приключений, путешествий и всего-всего.

– По мне так, тебе хочется этого уже сейчас, а не летом. – Эрн подошел к эльфийке и, обняв за талию, положил подбородок ей на плечо, а спустя несколько мгновений поцеловал в шею.

Девушка закрыла глаза и наклонила голову на бок, призывая юношу продолжать. Затем Анна развернулась и ответила на поцелуи Эрна с большой страстью. Принц посмотрел на подругу, та игриво улыбнулась и вновь потянулась к нему губами. Он обнял эльфийку и полностью растворился в ее ласках.

Вскоре одежда оказалась на полу, а Эрн вместе с Анной рухнули на гору подушек. Пусть в Приют Святой Веры друзья и отправятся не выспавшимися, но зато будут очень счастливыми.

Гитерис вместе с остальными ветродеями спустился на дно расселины, убив по пути еще нескольких врагов. Он потянулся за очередной стрелой и с ужасом обнаружил, что колчан пуст. Солдат закинул лук за спину и, вовремя подняв с земли чей-то меч и щит, схватился с подбежавшим северянином.

Жизнь для Гитериса перестала иметь значение. Он знал, что бой проигран. Сейчас воин стремился прихватить с собой как можно больше врагов. Сначала уйдут они, а потом и он сам. Уйдут туда, откуда возврата нет. Во всяком случае, Гитерис пути не знал.