– А если нет? – спросил Д’Бранин.

Агата Марий-Блек двусмысленно улыбнулась.

– Если Лесамер успокоится и перестанет болтать об опасности? Это будет значить, что он перестал принимать какие-либо сигналы, верно? А это, в свою очередь, будет означать – есть нечто такое, что можно принимать, и, следовательно, он с самого начала был прав.

Вечером за ужином Тэйл Лесамер был тих и, казалось, витал мыслями где-то далеко. Он ел автоматически, а его голубые глаза казались затуманенными. После еды он извинился перед всеми, отправился в постель и сразу провалился в тяжелый сон.

– Что ты с ним сделала? – обратился Торн к Марий-Блек.

– Заблокировала его любопытный разум.

– Нужно было сделать это еще две недели назад, – сказала Линдрен. – Когда он послушен, его гораздо легче переносить.

Кэроли Д’Бранин почти не притронулся к еде. Наступила искусственная ночь, и «призрак» Ройда материализовался рядом с Кэроли Д’Бранином, задумчиво сидящим над своим шоколадом.

– Кэроли, – сказало видение, – возможно ли соединение компьютера, собранного твоей командой, с бортовой системой «Летящего»? Твои рассказы о волкринах очаровали меня, и я хотел бы иметь возможность изучить их в свободную минуту повнимательнее. Держу пари, что результаты твоих исследований введены в память.

– Конечно, – автоматически ответил Д’Бранин, как будто думая о чем-то совсем другом. – Наша система уже запущена. Соединение ее с «Летящим» не должно представлять трудности. Я скажу Ломми, чтобы завтра она этим занялась.

В кают-компании повисла тяжелая тишина. Д’Бранин прихлебывал шоколад и неподвижно вглядывался в темноту, почти не замечая присутствия Ройда.

– Тебя что-то тревожит, – сказал наконец Ройд.

– Что? Ах да. – Д’Бранин поднял голову. – Прости, дружище. Слишком много на меня свалилось.

– Это связано с Лесамером, правда?

Кэроли Д’Бранин долго смотрел на бледную светящуюся фигуру, потом сухо кивнул:

– Да. Можно спросить, откуда ты это знаешь?

– Я знаю обо всем, что происходит на «Летящем».

– Ты наблюдал за нами, – мрачно сказал Д’Бранин с явным оттенком обвинения в голосе. – Так вот откуда взялось чувство, о котором говорил Тэйл, впечатление, что за нами наблюдают. Ройд, как ты мог? Шпионить недостойно тебя.

Прозрачные глаза «призрака» были безжизненны и ничего не выражали.

– Не говори об этом другим, – сказал Ройд. – Кэроли, друг – если мне можно так тебя называть, – у меня есть причины, чтобы следить за вами, причины, познание которых ничего тебе не даст. Поверь, я не собираюсь вредить вам. Ты нанял меня, чтобы я довез вас до волкринов и обратно, и именно это я собираюсь сделать.

– Ты уходишь от ответа, Ройд. Почему ты следил за нами? Ты наблюдал за всем? Тебе приятно подглядывать? А может, ты наш враг и потому никогда лично не выходишь к нам? Подглядывание – это все, что ты собираешься делать?

– Твои подозрения ранят меня, Кэроли.

– А меня ранит твоя неискренность. Как ты ответишь мне?

– У меня везде есть глаза и уши, – сказал Ройд. – На «Летящем» нет места, где можно было бы от меня укрыться. А вижу ли я все? Нет, я смотрю не всегда. Я всего лишь человек, независимо от того, что думают обо мне твои коллеги. Мне нужен сон. Мониторы остаются включенными, но нет никого, кто бы на них смотрел. Я могу сосредоточиться только на одном-двух изображениях или разговорах одновременно. Я наблюдаю за всем, Кэроли, но не вижу всего.

– А зачем? – Д’Бранин налил себе новую чашку шоколада, с трудом сдерживая дрожь в руках.

– Я не обязан отвечать на этот вопрос. «Летящий сквозь ночь» – мой корабль.

Д’Бранин отпил шоколада, заморгал и кивнул.

– Ты меня огорчаешь, дружище. Не даешь мне выбора. Тэйл сказал, что за нами наблюдают, и, как я теперь вижу, был прав. Кроме того, он говорит, что мы в опасности, что здесь есть что-то чужое. Это ты?

Голограмма осталась тихой и неподвижной.

– Ты молчишь… Ох, Ройд, что мне делать? Я должен верить ему. Мы в опасности, и, может быть, именно ты угрожаешь нам, поэтому я должен отказаться от полета. Возвращайся на Авалон, Ройд. Таково мое решение.

Дух бледно улыбнулся:

– Так близко от цели, Кэроли? Мы вскоре выключим гиперпривод.

Из горла Д’Бранина вырвался тихий печальный стон.

– Мои волкрины, – всхлипнул он. – Так близко. Как мне жаль, что я должен их покинуть… Но я не могу поступить иначе, не могу.

– Можешь, – сказал голос Ройда Эриса. – Верь мне, это все, о чем я прошу. Поверь, что я не таю ничего против вас. Тэйл Лесамер может говорить об опасности, но до сих пор ни с кем не случалось ничего плохого, правда?