– Хорошо, – сказала она. – Теперь поговори с ними на их зверином языке, скажи им, чтобы они ушли. Если они не уйдут, мы их уничтожим. Мототележка уже близко!

Сквозь рокот и плеск ближних вод неКрол расслышал ее приближение: с громким хрустом она опрокидывала стволы деревьев, и они раскалывались в щепу под широкими зубцами гусениц. Видимо, валуны убирали при помощи пушки и станковых лазеров.

– Мы говорили им это! – в отчаянии воскликнул неКрол. – Говорили много раз, но они не слышат!

Он обвел рукой пространство вокруг; воздух над поляной, казалось, нагрелся от теснящихся на ней дженши, но никто, ни один род не обращал внимания на Стальных Ангелов и противостояние двух людей. Позади неКрола кучка Владеющих даром слова все так же прижимала маленькие руки к своему богу.

– Мы обнажим против них меч Баккалона, – объявила Воспитательница. – Быть может, они услышат собственный вой!

Она убрала лазер и подняла звуковое ружье. НеКрол содрогнулся. В звуковых ружьях использовалась высокая энергия усиленного звука, разрушающая стенки клеток и растворяющая мягкие ткани тела. Трудно было придумать смерть более ужасную.

Но тут появился второй взвод Ангелов. Послышался треск гнущихся и ломающихся деревьев, и за последней рощицей фруктовых деревьев неКрол уже смутно различал черные бока мототележки и пушку, наведенную прямо на него. Двое новоприбывших носили красные воротники: румяный юноша со светлыми волосами, отрывисто отдающий приказы своему взводу, и огромного роста мускулистый лысый мужчина с изрезанным морщинами загорелым лицом. НеКрол узнал его – это был Знаток оружия Кара Да-Хан. Он опустил тяжелую ладонь на плечо воспитательницы.

– Нет, – сказал Да-Хан. – Это не метод.

Воспитательница сразу зачехлила ружье:

– Слушаю и повинуюсь.

Да-Хан посмотрел на неКрола.

– Торговец, твоя работа? – сочным басом прогудел Знаток оружия.

– Нет, – ответил неКрол.

– Они не желают расходиться, – доложила Воспитательница Да-Хану.

– Если действовать звуковыми ружьями, нам не хватит дня и ночи, – проговорил тот, обводя взглядом поляну, деревья и извилистую тропинку, ведущую на вершину холма, откуда сбегал водопад. – Есть более легкий путь. Разбейте пирамиду, и они сразу же уйдут. – Он осекся, глаза его вперились в Грустную рассказчицу. – Дженши в одежде и с кольцами… До сих пор они ткали только портреты покойников.

– Эта дженши из рода каменного кольца, – быстро объяснил неКрол. – Она живет у меня.

Да-Хан кивнул:

– Ясно. Ты настоящий безбожник, неКрол, ты якшаешься с лишенными души тварями и учишь их подражать повадкам семени Земли. Но это не важно. – Он поднял руку, это был сигнал; стоящая позади него среди деревьев мототележка с пушкой слегка сдвинулась вправо. – Отойди со своей питомицей. Когда я опущу руку, бог дженши взорвется, и вы уже никогда не сдвинетесь с места.

– А Владеющие даром слова! – НеКрол стал поворачиваться, чтобы Да-Хан их увидел.

Но Владеющие даром слова один за другим отползали от пирамиды.

Стоящие за неКролом Ангелы бормотали что-то странное.

– Чудо! – хрипло произнес один.

– Наше дитя! Наш Бог! – воскликнул другой.

НеКрол оцепенел. Пирамида на камне больше не была малиновой. Теперь она сверкала на солнце, как шатер из прозрачного хрусталя. И под этим шатром, сделанное с совершенным мастерством из дерева, стояло и улыбалось Бледное Дитя Баккалон, держа в руке свой меч, Истребитель демонов.

Теперь Владеющие даром слова, торопясь скрыться, бежали вприпрыжку по воде. НеКрол мельком увидел Старика – невзирая на возраст, он удирал быстрее всех. Грустная рассказчица замерла, разинув рот.

Торговец повернулся. Половина Стальных Ангелов стояла на коленях, остальные застыли в изумлении, растерянно опустив руки. Воспитательница обратилась к Да-Хану.

– Это чудо, – взволнованно проговорила она. – Как и предвидел Наставник Уайотт, Бледное Дитя спустилось в этот Мир.

Но Знаток оружия не был растроган.

– Наставника здесь нет, и чуда тоже, – сурово ответил он. – Это хитрость врага, но меня не обманешь. Мы сотрем кощунственный образ с лица земли Корлоса!

И он взмахнул рукой.

Ангелы, сидевшие в мототележке, должно быть, не осмелились поднять руку на Бледное Дитя – пушка не выстрелила. Да-Хан в гневе обернулся.

– Говорю вам, это не чудо! – взревел он и снова поднял руку.

Стоящая рядом с неКролом Грустная рассказчица вдруг вскрикнула. Торговец увидел, что глаза ее зажглись ярким золотистым огнем.