Где-то рядом окрик: «Хальт! Вер kommt?»

В тот же миг прозвучала автоматная очередь. Будто по забору провели палкой. Пунктир трассирующих прочертил ночную мглу. Это Карасев подал долгожданный сигнал — вперед!

Этот дом он не раз видел во сне. Два этажа. Балкон. Первый этаж каменный, белый. Второй — деревянный, окрашенный в зеленую краску.

Тут был его кабинет, тут он вел жаркие споры и задушевные беседы с соратниками. Сюда стекалась информация со всего района и отсюда шли советы, указания, помощь. Сейчас он бежит к нему по снегу с автоматом в руке, стреляя на ходу.

Еще рывок, еще, и здание окружено. Гурьянов размахнулся : в одно окно — гранату, в другое — еще гранату. Взрыв. Пламя. Второй взрыв. Огонь осветил комнаты. Не ждали фашисты такого фейерверка. Они бросились к окнам. Назад. Дружные очереди заставили их отхлынуть.

Гурьянов — к парадному входу. Дверь на запоре, не поддается. А, черт! Времени жалко. Есть еще одна дверь, со двора. Он мигом туда. У двери уже фашисты. Очередью по ним. Улеглись. Вот так. Посидели в райисполкоме, хватит…

Атака отряда была стремительной и дружной. Бой кипел по всему поселку. Взлетел на воздух склад с боеприпасами. В другом месте загорелись бочки с бензином. Стало светло, как днем. Куда бы ни бросались в панике немцы — везде их настигала карающая месть партизан.

Операция прошла успешно. Итоги: разгромлены штабные учреждения 12–го армейского корпуса, уничтожено около 600 солдат и офицеров, 80 грузовых и 23 легковых автомашин, четыре танка, бронемашина, пять мотоциклов, обоз с боеприпасами, два склада с горючим, продовольственный склад и авторемонтная мастерская. В руки партизан попали карты, схемы и другие важные штабные документы. Они помогли командованию Красной Армии при организации контрнаступления под Москвой.

— Отходим, товарищи, — распорядился командир.

Партизаны продвигались к месту намеченной стоянки. Отряд потерял 18 человек убитыми, восемь было ранено.

Комиссар Гурьянов свернул в сторону. Надо было зайти в покинутые ранее землянки, чтобы приготовить продукты для товарищей, вскрыть ключ на дне оврага. Путь еще был далек.

Время шло, а Гурьянов не возвращался. Поиски его оказались безрезультатными. Как позднее выяснилось, он попал во вражескую засаду в районе партизанского лагеря. Один против пятидесяти.

— Бросай оружие! — крикнули ему по–немецки.

Гурьянов ответил огнем. В горячей схватке он был тяжело ранен. Тут на него и навалились.

Всю свою ненависть выместили враги на комиссаре Гурьянове. Три дня мучений и пыток. Фашисты жгли ему тело каленым железом, не давали даже глотка воды. Кто вы? Имя, фамилия? Ни слова в ответ. Воля коммуниста была сильнее пыток. Он молчал. Оставшись в одиночке, разбитыми губами шептал: пароль — «Родина», отзыв — «Москва».

Его выдал изменник. Тогда он заявил палачам: «Да, я Гурьянов, председатель районного Совета депутатов трудящихся. Горжусь этим!» Обернувшись к предателю, он презрительно спросил: «А ты чем можешь гордиться, иуда?»

Его опять били. Когда он приходил в себя, снова тащили на допрос.

Следователь:

— Мы обещаем вам сохранить жизнь, если скажете, где партизаны, сколько их, с кем они держат связь, кто командиры и комиссары.

— Скажу. Партизаны везде, их миллионы, они держат связь со всем народом. Гибель ваша неминуема.

Гурьянова вывели на улицу. Вечерело.

Он шел под охраной, избитый, раненый, но гордый своей силой коммуниста.

— Стой.

Над головой балкон райисполкома. Отсюда в дни праздников с пламенным словом обращался к народу председатель райсовета. Здесь он будет казнен.

Многие жители поселка были свидетелями этой трагической сцены. Михаил Алексеевич успел крикнуть: «Товарищи! Меня сейчас убьют. Уничтожайте фашистов! Да здравствует Родина!».

Телефонный провод стянул его горло.

Ноги коснулись земли. Так вот он и стоял несколько дней и ночей на месте казни. Истерзанный врагом, но не сломленный. Убитый, но не побежденный.

Когда части Красной Армии освободили Угодский Завод, партизаны нашли в убежище, позади райисполкома, тело своего бесстрашного комиссара. И тогда они представили всю трагедию, которая закончилась убийством Михаила Алексеевича. Сердца их содрогнулись. Они сняли шапки перед мужеством этого человека. Его руки были сожжены. На голове зияла рана с подгорелыми лоскутами кожи. Правая нога была в мешковине, наполненной сгустками почерневшей крови.

Новый, 1942 год жители поселка начинали без своего председателя. Два дня проходили они мимо гроба героя, отдавая последние почести коммунисту–партизану. Гроб вынесли из здания райисполкома. В сквере напротив вырос над могилой холмик земли.

Година высоко оценила подвиг своего верного сына.

Вскоре после разгрома фашистской Германии мать героя Анна Павловна Гурьянова получила из Москвы объемистый пакет. Михаил Иванович Калинин писал:

«Уважаемая Анна Павловна! Ваш сын Гурьянов Михаил Алексеевич в боях за Советскую Годину погиб смертью храбрых.