— У нас тут более или менее спокойно, — включился в беседу Каптюг, выдыхая облачко дыма…

Пока шел этот ни к чему не обязывающий разговор, Азончик и Апоносович достигли середины поворота, принялись за работу. Мокрые и заржавевшие гайки сначала плохо поддавались Александру. Комиссар вытаскивал лапой костыли. У него дело спорилось. Однако скоро и Азончик приноровился. Отвинченные гайки он бросал далеко в сторону.

Издали послышался нарастающий гул. Поднявшийся ветер мешал точно определить: поезд идет или летит самолет.

Азончик и Апоносович заторопились. Хотелось освободить рельсы от крепления на более длинном расстоянии. Покрасневшие лица партизан заливал пот. Взмокли рубашки.

— Поезд! — крикнул Александр.

— Сам слышу, — буркнул Яков и, выдернув еще один костыль, прыгнул под откос.

За ним последовал командир.

Эшелон точно змея выползал из-за желто–зеленой стены леса. Здесь, на крутом изгибе опытные машинисты всегда чуть притормаживали. Но немец–машинист, видимо, плохо знал профиль пути.

Выгнувшись дугой и не сбавляя скорости, эшелон приближался к партизанской «отметке».

Азончик и Апоносович успели отбежать от дороги на порядочное расстояние и залечь в канаве. А Жук и Каптюг в это время все еще беседовали с обходчиками.

Рельсы разошлись не сразу, а под пятым или шестым вагоном. Состав будто надломился, потом какая-то сила подбросила вверх один вагон и метнула в сторону. Впереди идущие вагоны зашатались, мгновение — и они рухнули.

Первая удача на железной дороге окрылила отряд Азончика.

Как только немцы восстановили движение поездов, партизаны предприняли новую диверсию. На этот раз Азончик взял с собой восемь человек, в том числе Луку Узгорка, Григория Мельникова и Петра Демешкевича. Выбрали лесной участок дороги вдали от жилья. Расставив наблюдателей с обеих сторон, Азончик приказал двоим товарищам перерезать линии связи, а сам с Демешкевичем принялся отвинчивать гайки и вытаскивать костыли. Мало успели сделать. Наблюдатели подали сигнал: «немедленно уходить».

Со стороны станции Новогрудок шел состав. Это крайне удивило Азончика. По ранее полученным сведениям эшелон с боеприпасами и живой силой должен был появиться здесь самое маленькое через два часа.

«Откуда же взялся этот? — удивлялся командир. — Неужели для проверки исправности пути? »

Состав был небольшой. Разбитые и пустые вагоны неистово дребезжали и лязгали сверкающими буферами. На вагонных площадках — ни единого человека. Казалось, и на паровозе никого нет. На партизан состав произвел угнетающее впечатление. Один из партизан, провожая его грустным взглядом, обронил:

— Словно на тот свет мчится.

— Нет, браток, его мы пропустим, — Азончик встал, стряхнул с пальто прилипший снег. — А вот следующему обязательно откроем семафор в преисподнюю.

. Вернулись к путям. Работа была знакомая, много времени не потребовала. Быстро раскидали по сторонам гайки и костыли, отошли к опушке леса. Всем хотелось посмотреть, как произойдет крушение.

Надвинулась темная, морозная ночь. Не сильный, но жгучий ветер пронизывал до костей. Медлительны зимние ночи. Однако у партизан хватило выдержки дождаться рассвета. А на рассвете в серых и липких сумерках возник черный коробок паровоза с золотыми космами искр.

…Под тяжелым составом рельсы разъехались мгновенно. Эшелон целиком без задержки пошел под откос.

Так кто же такой Лялин? Где он скрывается? В поисках неуловимого партизана–подполыщика фашистские ищейки сбились с ног. Впрочем, однажды они напали на его след, но Азончик пустил по деревням слух, что в бою под Вильнюсом Лялин сложил голову. Слух этот долго не продержался, ведь отряд-то жил, действовал.

В конце 1941 года партизан постигли тяжелые несчастья. Ищейкам гитлеровцев все же удалось пронюхать о том, что Азончик связан с местной подпольной организацией.

Глубокой ночью фашисты обложили дом Александра…

Резкий стук в окно. Старик отец сразу понял, кто пожаловал в гости. Не торопясь, слез с печи, натянул ватник, разбудил сноху.

— Чуешь, кто явился? — спросил у нее старик. — Надо предупредить Сашку.

Александр спал в бане.

Захныкали проснувшиеся дети.

— Где твои сыны, красные бандиты? — гаркнул полицай, вваливаясь в горницу с облаком морозного воздуха.

— Кто ж их знает, где они, — не выражая беспокойства, ответил старик. — С утра подались на поиски работы.