В моей жизни уже был почти состоявшийся брак. Были в ней и дети: погибшая в аварии дочка и малолетний сын. Но общением с дочкой я так и не успел насладиться, а к сыну меня не подпускала своим холодным отношением Анна. Смотря на Катю, я невольно ощущал потребность о ком-то заботиться, как никогда еще не делал. Может, я стал, наконец, взрослым.

Также на такси мы вернулись обратно в квартиру. По пути я набрал Колю, сообщил о своем новом номере. Потом позвонил Сергею. Он не был приветлив, но мы договорились, что в понедельник я появлюсь в офисе и мы определим круг задач, за которые я отвечаю. Затем я позвонил матери, чтобы обрадовать разрешением ситуации с преследованием. Машина моя, по словам матери, попала на штраф-стоянку в полиции, квартира была вскрыта и опечатана, но ничего не пропало. Удивительно, но ей удалось скрыть все от отца, даже в Самару она ездила якобы навестить меня.

До вечера я почти не замечал девочки: она погрузилась в разбор своих игрушек. Я же разложил планшет, подключил к нему клавиатуру и полез в Сеть. Ближе к ночи, когда закончились распоряжения и проверка выполненных заданий, я вдруг вспомнил о Кате. Вышел в гостиную, девочка спала на диване в одежде и в обнимку с медвежонком Тедди. Поначалу она не хотела его брать, но мне хотелось именно эту игрушку с двойным смыслом, и я настоял на покупке.

Я отыскал в шкафу плед, укрыл девочку и выключил свет. Спи спокойно, Катенок.

В спальне тренькнул новый телефон – эсэмэска. Я подошел посмотреть: от неизвестного абонента.

«Жалеешь?»

По спине пробежали мурашки. Конечно, я мог предположить, что кто-то чисто теоретически может следить за базой абонентов мобильного оператора. И поскольку все номера регистрируются на паспорта, найти мой новый номер. Но все же это было скорее из разряда фантастики. Даже для такого хакера, каким могла быть Вероника. Может, чья-то нелепая шутка? И вот в этот момент я вспомнил, что в одном из писем сегодня поставил свой телефон. Значит, моя почта по-прежнему под ее контролем. Значит, мне придется сменить адрес для особых писем на другой. А старый, к которому я так привязался, использовать только для безобидной почты и радиоигры с Вероникой, скармливая ей только нужную мне информацию.

Я ответил на SMS: «Каждый божий день. Как ты?» Ответ пришел почти мгновенно: «Море в этом году прекрасно». Я написал: «Какие планы?» И через несколько секунд ответ: «Скоро узнаешь». Значит, не отлегло и не переболело. Что ж, кто предупрежден, тот вооружен.

Я проснулся под утро от сопения в руку. Слегка приоткрыл глаза: рядом калачиком свернулась Катя, ее лицо почти лежало на моей руке, и горячее дыхание грело пальцы. Я снова закрыл глаза, но спать не хотелось, слишком много мыслей полезло в голову. Я посмотрел на белесую головку у меня под грудью и погладил ее: «Не бойся, прорвемся». Только говорил я это скорее себе, чем ребенку.

Спустя месяц в город пришла весна. Весна в Москве больше похожа на раннюю осень: тепло, но хмуро. Вечный смог прячет небо от людей. Даже на окраинах солнце не чета такому же солнцу в небольших городках или на природе. Может, именно поэтому москвичи на выходные миллионами выезжают за пределы МКАД, чтобы хотя бы там посмотреть на настоящее небо.

Я за это время полностью наладил работу по манипулированию общественным мнением. Я разбил свою команду на несколько уровней. У меня были боевые группы из пяти-семи человек, которые по первому клику отправлялись атаковать нужный блог. Их поддерживали рассеянные силы свободных художников. Обычные хомячки получали свои копейки, поддакивая нужным комментариям или записям. И, конечно, секретный запас из семи десятков блогеров и фейсбучников с большой аудиторией. Они были разного калибра, но одинаково продажны. Порой приходилось их притормаживать в желании что-то добавить от себя для достоверности. Хочешь сделать яркий пост – оставь место для недосказанности. И я настаивал на точном исполнении своих указаний.

Работа в биллинге после получения транша от отца Николая завертелась полным ходом. Передо мной же Сергей поставил несколько другие задачи. Я должен был сделать максимально мягкую посадку для «ТТТ-2012» и найти Веронику. Ни одну из этих задач я не собирался выполнять. Мягко посадить пирамиду просто нереально. Ее можно только резко закрыть, не обращая внимания на общественное мнение. К этому моменту все стало уже настолько плохо, что для закрытия не надо было предпринимать ничего особенного: поток дерьма лился ведрами со всех направлений, а люди разбегались во все стороны, шли сотни исков о возврате вложенных денег. Прошел слух, что одного из десятников арестовали за вымогательство. Но вчинить что-то организаторам было почти невозможно. Можно было только испортить им репутацию, чего и боялся Сергей.

Вот только Сергей не понимал, что ему как раз вообще ничего не грозит. Деньги выводились через контакты Владислава – он сам был одним из самых активных тысячников. Так что если кто-то и должен был утонуть, измазанный дерьмом, так это Владислав. Другое дело, что он мог потянуть за собой и биллинг. По моему мнению, Владислава надо было убирать из правления. Пусть он остается, но уже неофициально. Стоит кому-то опубликовать информацию о связи Влада с «ТТТ-2012» – и пиши пропало, биллинг захлебнется в запросах и жалобах. Именно так я и сказал Сергею в приватном разговоре. Он задумался, но ничего не ответил, а я не настаивал.

В конце марта биллинг начал работать с первыми клиентами. Это в основном были мелкие магазины. Но уже через две недели с легкой руки Николая Николаевича удалось заключить контракт с крупнейшей авиакомпанией страны. До этого они пользовались услугами другого биллинга, но их услуги были дороже, а сервис хуже. Молодая и перспективная компания получила шанс себя показать и миллионные обороты со старта. В день заключения контракта весь офис гулял до полуночи.

Когда кто-то платит за билеты, он не задумывается, как его деньги превращаются в услугу. На самом деле деньги не попадают сразу на счет компании. Они сначала попадают на транзитный счет биллинга, а оттуда уже отправляются продавцу. За обеспечение безопасности платежа, за то, чтобы ваша карта не стала достоянием какого-то хакера, компания и платит три процента от каждого платежа биллингу. Почему компания не может сделать это сама и получать все напрямую? Да просто потому, что сделать такой продукт и потом поддерживать его – это дорогое удовольствие и совсем непрофильное. Каждый должен заниматься тем, что умеет лучше. В конце концов, иначе не существовало бы компаний по уборке помещений и других привычных каждому услуг, выполняемых компаниями на аутсорсинге.