— Послушай, — Таранос, видимо, легко прочел его мысли, потому что не стал отпускать колкости по поводу храбрости Ареса. — Ну да, я не говорил об этом прежде, потому что боялся, что ты не согласишься. Ты это хотел услышать? Пойми, я бы сделал все сам, но с моей стороны открытое нападение никак не годится. Меня сразу отдадут Руэдейрхи с выпиской всех грехов, которые я тут учинил, и в таком случае он вряд ли отделается обычной лекцией. Понимаешь? — он коснулся пальцем правого рога. — Приметный я, приметный.

— И почему же ты, интересно знать, выбрал именно меня, — сумрачно уставился на него Арес.

— Все просто, мой дорогой друг. — Таранос медленно соединил ладони друг с дружкой, как обычно бывает при хлопке. — Что мы имеем? Сторона света, Эндерглид, — он указал вперед, — и наша старая добрая сторона тьмы, Градерон. Врата Рассвета, Врата Заката. Стороны две, Врат двое, Ключей, соответственно, тоже. Проникнуть за Врата, как ты знаешь, можно только в том случае, если они находятся там, где положено — то есть, здесь, в Этериоле, а не в мире смертных. А то бы стражи были вынуждены бегать за ними по мере их перемещения.

— Теоретические знания о Вратах никак не дают ответа на мой вопрос, — оборвал его Арес ледяным голосом. — Я и без тебя знаю, как проникнуть за Врата.

— У нас дело проще, — словно не слыша его, продолжал Таранос. — Врата Заката сейчас находятся в мире смертных, так что стражей там нет, только и нужно, что найти Ключ. А Хранитель Ключа по некоему умопомрачительному совпадению находится прямо передо мной.

— Совпадение. Разумеется, — фыркнул Арес. Он был уверен, что, не назначь его Руэдейрхи Хранителем Ключа, он бы не шел сейчас с Тараносом к Эндерглиду.

— Да-да, я был вынужден просить тебя о снисхождении, — зловеще улыбнулся Таранос. — Чтобы ты позволил мне взять наше сокровище. Но толку от него без того, что хранится за Вратами Рассвета? Ну и, раз мы с тобой уже стали союзниками… Я не чувствую необходимости привлекать еще кого-либо. Ведь ты для своего возраста удивительно силен, — вновь польстил он Аресу. — Я нисколько не удивлен, что Руэдейрхи назначил тебя Хранителем Ключа. Достойный выбор.

— Вряд ли можно назвать достойным того, кто предаст своего правителя, открыв Врата без разрешения.

— Предаст?! Арес, я тебя умоляю. Когда мы с этим закончим, он осыплет тебя всем, чем можно… В самом хорошем смысле, — поторопился уточнить Таранос. — Да и, насколько я знаю, тебе не запрещено открывать Врата. Вот брать что-то за их порогом — другое дело…

— Но ты ведь собираешься украсть, — с нажимом проговорил Арес.

— Да. Но не ты же? Вот и не волнуйся. А теперь, когда мы приближаемся к цели, прошу тебя, так и быть, официально — убей стража, пройди за Врата, ну а я пойду следом за тобой. В дальнейшем, я клянусь, все сделаю сам — ну, после того, как ты откроешь наши Врата, разумеется… По рукам?

— Подожди.

Таранос остановился и недовольно покосился на своего спутника.

— Мы же не знаем, куда попадем, если пройдем дальше, чем хранятся сокровища, разве не так? — заговорил Арес, тщетно пытаясь скрыть волнение. — Врата охранялись и, конечно, не использовались много лет.

— Так нынче обучают Хранителей Ключа? — презрительно фыркнул Таранос, оглядываясь вокруг (уже было совсем светло) и на всякий случай все-таки накидывая на голову капюшон черного плаща. Теперь, если бы кто-нибудь увидел его сзади, то запросто мог бы принять за ходячий гроб. — Любые Врата ведут в мир смертных — Дилан. Именно поэтому и здесь, и там попеременно возникают только одни Врата. То есть если мы пройдем через их дверки, — он указал вперед, — то появимся где-то у Врат Заката в Дилане.

— Если так, то как же мы попадем обратно? — Аресу совсем не хотелось задерживаться в мире смертных. — Ведь скоро Врата поменяются местами, а Ключа от Врат Рассвета у нас нет…

— Не забывай о том, что окажется у нас в руках. Пойдем.

И Таранос, не слушая дальнейших возражений, направился вперед, уверенный в том, что Арес пойдет за ним. Его расчет оказался верен — Арес не мог позволить себе столь долгие отговоры. В конце концов, его гордому статусу должна быть свойственна решительность. Может, он и клял про себя тот миг, когда согласился посодействовать Тараносу, но, как и впрямь не уставал повторять себе Арес, поворачивать назад было уже слишком поздно. К тому же, Таранос утверждал, что последует за ним во Врата Рассвета. И даже если он этого не сделает, то Арес окажется в еще более выигрышном положении — просто откроет своим Ключом Врата Заката, пройдет обратно и забудет обо всем этом. Ведь страж Рассвета будет убит, а, значит, не сможет помешать ему вернуться. Что касается прочего — нужно просто надеяться и верить, что эта авантюра не изменит Градерон к худшему. Иначе задолго до того, как Руэдейрхи вынесет ему приговор, Арес умрет от мук своей собственной совести — а она у него, в отличие от Тараноса, действительно была.

Арес поморщился, когда прямо на него упал солнечный луч. Это был всего второй раз, когда он видел все при свете дня. И Арес знал, чему он отдает предпочтение. Белая каменная площадь, на которой возвышались огромные золотые Врата, и раскинувшийся впереди город выглядели, по его мнению, просто нелепо и даже как-то неприлично. Золотые лучи солнца надоедливо резали глаза, не привыкшие к естественному свету, нагло падали на любую подвернувшуюся им деталь и дотягивали ее до уровня им подобной, так что все вокруг было ослепительно-ярким. Впрочем, население Эндерглида это явно устраивало, так как вместо того, чтобы хоть как-то скрасить это темными постройками, оно отдавало предпочтение исключительно светлым, бледным цветам. Колонны на площади и вовсе были белыми. При виде их Ареса и Тараноса передернуло с совершенно одинаковым отвращением. В их краях тоже встречались белые постройки, но они так приятно белели в лунном свете, робко нарушающем извечную темноту, которая теплым пологом накрывала весь Градерон. А здесь колонны, озаренные солнечным светом, настолько слепили глаза, что Арес даже предположил: