Нет, Лю не боялась детей. За них – да, боялась, чувствовала щемящую, болезненную жалость, которую уже давно не ощущала ко взрослым людям… Неужели материнский инстинкт проснулся? Глупо и совершенно не вовремя.

Железный трясучий гроб, для краткости зовущийся БТРом, резко сбавил ход и остановился. Замолчал говорливый движок, наступившая тишина, настолько она была неожиданной, показалась Летиции звенящей. Приехали? Что-то быстро…

– Привал, – провозгласил появившийся в люке противогаз. Кажется, его владельцазвали Сергеем. Было у Сергея и отчество, командир отряда при знакомстве важничал, козырял званием и какой-то дурацкой фамилией, но Лю за ненадобностью тут же все лишнее стерла из памяти. Имя бы не перепутать, и на этом спасибо.

Девушка с нескрываемой радостью покинула осточертевшее чрево «трехбуквенного» монстра, изрядно утомившего ее своими бесконечными пыхтелками, тарахтелками и сопелками. Не говоря уже о козлином прыгучем норове, сотрясшем ей всевозможные внутренние органы. Не складывалась дружба между БТРом и девушкой, хоть ты тресни!

– В честь чего стоим? – Лю огляделась, засыпанная снегом местность ничем, кроме однообразной белизны, не выделялась. Зима здесь была иной, чем в Москве или в окрестностях Приюта, – более суровой. Сугробы глубже, мороз злее, ветер пронзительнее. Проехали всего ничего, пару-тройку десятков километров, а климат изменился радикально. Удивительно. Может, и не врут про озоновую дырищу над столицей!

– Снежные заносы, – Сережа Батькович неопределенно махнул рукой. – Колесная техника застревает. Да и гусеняка не очень себя чувствует, то и дело норовит перевернуться, наст здесь какой-то дикий, часть – обычный снег, часть – промерзший до непонятного состояния, остальное либо лед голимый, либо жижа, хрен разберешь какая… Один трак хорошо стоит, ровно, а другой на метр проседает – поди разбери, как такую жопу штурмовать.

– И что, оттепели будем ждать? – Летиция не собиралась хамить, но ей никогда не нравились растерянные, жалующиеся на бессилие мужики.

– Ничего, – тон командира тут же поменялся. Обиделся, видать. – Отправил разведчиков на снегоходах. Вот их и будем ждать.

– А далеко еще до Софьино? – Лю сбавила обороты, придав голосу чуть больше теплоты. Незачем ссориться с военником без какой-либо причины.

– Километров… – Сергей задумался, – не думаю, что больше пяти—семи. По расчищенной дороге добрались бы за минуты, но… – военный тяжело вздохнул, – по такой заднице – только с ледоколом!

– А у нас есть этот самый… ну, ледокол? – Летиция знала этот термин из прошлого, но предпочла включить «дурочку». Мужики с заниженной самооценкой (а такой диагноз в глазах девушки Сергей уже заработал) любят дурочек: глупые девочки придают им уверенности в собственных невеликих силах.

– Нет, к сожалению, – Сергей повелся на ее игру, наверняка самодовольно заулыбался под противогазом, снова почувствовал себя героем. – Сейчас оценим масштабы проблемы и решим, пробиваться ли тяжелой техникой либо последний отрезок пути форсировать на снегоходах.

Лю испуганно, насколько позволяли ее актерские способности, ахнула.

– Но ведь на снегоходах опасно, я видела в небе охотящихся вичух! Да и мало ли кто живет во льдах!

– Уверяю вас, милая девушка, с такими бравыми парнями, как мы, вам абсолютно нечего опасаться!

Летиция не к месту вспомнила растерзанный вичухами «уазик» и унесенного одним из крылатых хищников Вадима и про себя обматерила бахвалящегося солдафона. Она знала такой тип людей – либо искусный жополиз, каких обожает начальство, либо родственник кого-нибудь из высоких чинов. Иного объяснения, почему подобному «кадру» доверили ценнейшую боевую технику, девушка не видела.

– Спасибо, офицер, под вашей защитой я чувствую себя в полной безопасности, – уровень елея в голосе, а также идиотизма в речи превысил все возможные пределы, но военник воспринял неприкрытую лесть как должное, чем тут же дополнил собственный анамнез новым хроническим «индюк конченый, непроходимый».

– Почту за честь, прекрасная Лю, быть вашим персональным защитником и личным, так сказать, телохранителем.

Усилием воли Летиция сдержала рвотный спазм, чем спасла и себя, и свой противогаз от весьма неприятных последствий тошноты в замкнутом пространстве. Однако успокаиваться было рано, новоявленный ухажер вызывал у нее стойкую аллергическую реакцию, вплоть до желудочных колик и рефлюкса.

– Я с вашего позволения вернусь в БТР, ужасно холодно на ветру…

– Конечно, конечно, я провожу вас!

Кто бы сомневался, ведь пройти пять метров до бронетранспортера без сопровождения отважногозащитника, она теперь не в состоянии…

«Заберусь внутрь, – пообещала себе девушка. – И наблюю там в укромном уголоке… Держись, Летиция, держись, девочка, главное, не испорти противогаз!»

Обещание осталось невыполненным, оставшись в одиночестве, Лю больше никаких дурных позывов не ощущала… «Точно, аллергия! Нужно держаться от солдафона подальше».

Рокот возвращающихся снегоходов она услышала приблизительно через полчаса и тут же покинула БТР, не дожидаясь визита «рвотного» ухажера. Очень своевременно, поклонник уже спешил к ее мобильной бронированной «резиденции».