Шрифт:
«Боюсь, господа полицейские, вы не того человека просите опознать ваше фото,» - сказала женщина: «У моего отца зрение не просто«слабовато.» Было бы честнее сказать: «совсем никакое!» Ким изумленно посмотрел на Марка. В среду, когда они спрашивали старика о соседях, они автоматически предположили, что он был способен видеть, что делается через дорогу! В оправдание, старик был настолько зациклен на своих военных приключениях в Кувейте, что задавать вопросы было не слишком-то легко.
«А Вы не могли бы посмотреть наши снимки, мэм?» - Марк подал женщине фотографии убитых. Женщина сразу указала на фото девушки. «Это наша Ами, однозначно. Только теперь она хочет, чтобы ее звали Мел. Живет в той холупе, через дорогу. Обычно бывает дома в это время дня, примерно до обеда. А сегодня ее почему-то нет... Хотя, я не видала ее в последнее время. Немного странно, знаете ли... Других-то я редко вижу. Ее сестренка, Джас, и два брата - они приходят домой только вечером, а уходят - еще затемно. Однако, я не видела у них света. Не то, чтобы я специально смотрела...»
«Понятно. А этого молодого человека Вы не видели?» - спросил Ким, указывая на второе фото.
«Я не уверена. Приходил к ним кто-то на прошлой неделе. Я думаю, это было в четверг. Но не могу сказать, тот это парень или нет. Не знаю, врать не буду.»
«Мел и Джас. Вы их полные имена случайно не знаете, мэм?» - спросил Марк. Учитывая их ляп три дня назад, он старался не пропустить ни одного факта.
«Старшая - Амелия, это точно. Хотя, все называют ее просто Мел. Младшая - Жасмин.»
«Амелия и Жасмин Хобсон?»
«Амелия - это сто процентов, но - не совсем Хобсон. Она предпочитает другую фамилию: Хан, Хань, или Хаи. Что-то навроде. Азиатская такая фамилия, от ее матери. Я не знаю, как это пишется...»
«Странно. В базе данных Офиса Военной Карьеры по этому адресу указана фамилия Хобсон. Мы, собственно, сюда в среду и приезжали из-за этого,» - заметил Марк.
«Трое младших у них - Хобсоны. По фамилии отца. Он был белым. Мел - не родная дочь, а падчерица. Она предпочитает свою старую, азиатскую, фамилию...»
«Вы хорошо знаете их семью?»
«Ну, мы не суем нос в дела соседей, если это то, что Вы имели в виду. Однако, невозможно жить от кого-то в тридцати футах [ 54 ] целых десять,.. нет, уже одиннадцать лет, и притом не знать их вообще.»
«Не могли бы Вы рассказать нам, что Вы знаете?»
«Ну, мы перебрались в Хьюстон в 2019. Мы сами-то из Нью-Йорка, ну и Хобсоны тоже были оттуда. Роберт и Ре-Анн Хобсон, они работали в компании по разборке заданий - помните, было много таких?»
54
Примерно 10 метров. Примечание переводчика.
Марк кивнул. Разборка зданий была популярным бизнесом в течение нескольких лет после «Обвала.» Когда рынок коммерческой недвижимости рухнул, многие офисные здания, особенно небоскребы в центре города, стояли пустыми, или еще хуже: становились прибежищами нищих поселенцев, пьяниц или наркоманов. Компании по разборке зданий, или, как их коротко называли, « разборщики,» занимались сносом зданий, с одновременной утилизацией всех более или менее ценных материалов. Чуть позже эти же компании стали валить ненужные опоры электропередач и выкапывать из земли неработающие водопроводы и электросети.
«В общем, Роб всем тут помогал доставать стройматериалы. Он всегда знал, как купить материалы приличного качества по более низким ценам,» - продолжала женщина свой рассказ. «Отличный Роб был сосед, мы не жаловались...»
«Ваш отец сказал, что Роберт Хобсон погиб в аварии, да?» - спросил Марк. Обычное дело, подумал он про себя. Сразу после «Обвала» еще существовали какие-то правила техники безопасности, компании использовали подъемные краны и средства индивидуальной защиты. Однако скоро развал экономики внес исправления. « Разборщики» перестали использовать механические подъемные устройства, комбинезоны, респираторы и прочие «ненужные» вещи. Очистив очередной этаж от проводов, труб, стекла, гипсокартона и древесины, они резали арматуру газовыми горелками, выталкивая обломки из окон. Часто - с тридцатого этажа! Несчастные случаи происходили постоянно, а число погибших достигало нескольких сотен ежегодно. Однако, это было неважно: бизнес « разборщиков» был прибыльным, и там можно было заработать куда больше, чем копаясь в свалках или выращивая овощи. Недостатка в добровольцах не было. Роб Хобсон был счастливчиком, если ему удалось выжить в этом бизнесе целых семь или восемь лет...
«Да, это был несчастный случай. В 2024, если я не ошибаюсь. У Ре-Анн случилась тяжелейшая депрессия. Она умерла примерно полтора года спустя, в 2026 году. Врач сказал, это был рак легких - от асбестовой пыли. Лично я думаю, это все от депрессии. Вы знаете, что психическое состояние и иммунная система связаны друг с другом?»
«Значит, дети остались сиротами?»
«Ну да, две девочки и два мальчика... Амелия - старшая. Ей сейчас девятнадцать лет. Я думаю - девятнадцать. Только она от первого брака Ре-Анн, еще до Роберта. Жасмин сейчас около пятнадцати. А мальчикам, Мильтону и Альберту - десять и двенадцать, если я не ошибаюсь.»
«Десять и двенадцать?» - удивился Марк: «Интересно, как они очутились в базе данных ОВК? Сэр,» - он обратился к старику: «Вы сказали, что мальчики ходили регистрироваться для военной службы?..»
«Да, ходили регистрироваться! Если я сказал - ходили, молодой человек, значит - ходили!» Он, очевидно, был немного раздражен, что его дочь сказала полицейским про его плохое зрение.
«А, это, должно быть, инициатива местного ОВК,» - догадался Ким: «Это они недавно начали. Что-то наподобие клуба бой-скаутов, раз в месяц. Ничего особо военного пацаны не делают, да еще их кормят бесплатным обедом. Основная идея в том, чтобы заранее собрать данные про всех потенциальных призывников. Чтобы было кого в армию забирать, когда пацаны вырастут.»