— Нет, спасибо, до темноты надо успеть снять номер в отеле и прогуляться, осмотреть окрестности.

— Номер не проблема, можно заказать прямо отсюда.

Не отвлекаясь более от сложного процесса кладки волос, Вольдемар достал из кармана наушник с микрофоном и водрузил его на свою коротко остриженную голову.

— Конфетка моя! Прими заказ на номер люкс, у нас гости… Нет-нет, не те, что прибыли верхом, другие. Чудесная пара, они сейчас у меня, в таком ужасном виде, что я не собираюсь их отпускать в приличное общество, раз уж они зашли. Да! И не забудь бутылочку шампанского в номер, моего любимого! Ну и, разумеется, шоколад! Целую в щечку…

— Можно было обойтись и обычным номером, уверен, после комнаты в таверне он покажется люксом.

— Да уж не сомневаюсь, но вы всю оставшуюся жизнь будете жалеть, что не заказали себе так редко пустующий люкс. Тем более вы клиент банка «Игры» а это уже хоть что-то да значит. И у вас был медальон, два дня бесплатно, все за счет компании, только потом эти ужасные счета.

— Так, значит, ты притворялся, спрашивая наши имена, тебе все было известно заранее!

— Ну, разумеется! О ваших подвигах трудно было не услышать. Вы просто герои.

Помощница нежно извлекла мою руку из ванночки с водой и стала орудовать маникюрными ножницами, стараясь не задеть исцарапанные пальцы.

Все остальные реплики Вольдемара начали повторяться, муссируя одну и ту же тему о прекрасном обществе, обитающем здесь. Ирина сидела в его кресле притихшая, как мышка, и вслушивалась в наш разговор. Никакой полезной информации извлечь из этого рафинированного юноши больше так и не удалось. Не знаю почему, но в его присутствии мне становилось неуютно. Хотелось плеваться, ругаться матом и вообще вести себя по-хамски. Словом, бузить. Не припомню, чтобы мне так хотелось вести себя прежде. Избавившись от его пристального внимания, мы поспешили в отель, который находился в одном из флигелей королевского замка прямо, напротив, через площадь. Все напоминало здесь дорогой курорт или пятизвездочный отель, в котором ни один из нас прежде не бывал. Всюду прислуга, лакеи, привратники. В глазах рябило от буйства красок, роскоши и лоска. Нас проводили в номер на восьмом этаже, под самой крышей остроконечного шпиля, буквально сразу, как только удалился портье, пришел портной с большим чемоданом всевозможных нарядов и портативной швейной машинкой. Явился также обувщик и шляпник. Вся эта свора суетилась и мельтешила вокруг, словно пчелы.

Портной настоял на новом костюме из черного атласа для меня, высоких кожаных сапогах, с золотым шитьем. Предложил к завершению наряда вычурный берет с дубовыми листиками, вышитыми на тонкой замше золотыми нитками, но я отказался. Широкий пояс для крепления оружия прекрасно подошел от моего старого костюма, но его предварительно, как следует, вычистили вызванные слуги. Расставаться с оружием я не собирался, хоть меня и предупреждали, что это не модно. Тем более что мне удалось заметить браслеты на руках у всех здешних обитателей, не исключая даже персонал. У некоторых игроков желтое свечение кристалла в браслете говорило только о том, что дуэли и битвы здесь проводятся так же, как и на основных уровнях игры.

Для Ирины подобрали костюм амазонки, тоже черный с замысловатой золотой вышивкой и камнями в черных кружевах. Черная широкополая шляпа, как у киношных мушкетеров, с пышным пером и атласный плащ — накидка с золотой брошью. Черный цвет очень выгодно подчеркивал ее и без того стройную фигуру. А золото на черном шелке делало ее просто неотразимой, сливаясь с цветом ее собственных волос пшеничного цвета. Длинные локоны ей подвязали красной шелковой лентой, которая крепилась сложным бантом. На пояс с оружием она повесила только кинжал и те боевые дротики, которые так ни разу и не использовала.

— Ну, прямо миледи Винтер! Что еще сказать?!

— Все! Больше ни слова!

Вот в таком странном виде мы и отправились в ресторан.

Теперь на нас смотрели совсем по-другому. Приветливо улыбались, если мы встречались с кем-то взглядами, и махали руками, словно старым знакомым. Видимо, портной нарочно выделил нас среди прочих черным цветом. Большая часть нарядов, как я успел заметить, были светлых, кремовых и пастельных тонов вплоть до ослепительно белых, но белоснежные платья были только у представителей «Королевской семьи», как мне удалось узнать. В обтягивающем наряде я чувствовал себя нелепо.

Большой зал ресторана представлял собой многоуровневый колонный свод, под куполом которого расположились уютные столики, отделенные друг от друга пузатыми диванами в форме полумесяца. Были столики и попроще, если можно так назвать резную деревянную мебель в очень дорогом исполнении, обитую бархатом.

Нас проводили к одному из таких столиков как раз на втором уровне, чуть выше основного зала, напротив широкого окна, из которого виднелся большой сад заднего двора. Огороженный со всех сторон дворцовой стеной, разделенный неровными аллеями, подсвеченными десятками желтых фонарей, он утопал в наступающих сумерках. В середине сада виднелся пруд — не очень большой, но вполне достаточный для того, чтобы совершить по нему лодочную прогулку и найти себе укромное местечко среди зарослей камыша и кувшинок. Немного непривычно было общаться сразу с тремя официантами. Двое из них подали нам меню, третий убрал со стола лишние приборы, один из официантов зажег свечи в бронзовом канделябре.

Ира вела себя сдержанно и немного напряженно. Ей никак не удавалось пристроить свои руки, которые не находили себе места. Я тоже чувствовал себя неуютно, но держался как можно естественней. Наши черные силуэты отчетливо выделялись среди общей массы людей, и это меня беспокоило больше всего. Золото на черном атласе было вызывающим, дерзким. Мы были одеты так, словно собирались бросить вызов всей этой толпе в бежево-розовых тонах с накрахмаленными кружевами. Официанты ждали нашего заказа.

Ира наклонилась ко мне через стол и тихо прошептала: