Пруфракс опускалась все глубже. Маяк — красная звезда с размытыми очертаниями — мерцал под облаками, окрашивая их в оранжевые и пурпурные тона. Достигнув слоя жидкого аммиака, она получила инструкцию вводить в перманентную память все, что она там увидит. Собственно зрение мало что ей давало, зато другие сенсоры доставляли в микропроцессор множество информации, которая тут же перерабатывалась, слагаясь в общую картину.

— Здесь есть жизнь, — отметила она мысленно. — Жизнь естественного происхождения. Вот еще один пример того, с каким пренебрежением сенекси относятся к общепринятым нормам цивилизованного поведения — они совершенно бесцеремонно вмешиваются в ход эволюции в мире, где сложились довольно сложные биологические структуры.

Температура уже поднялась до точки испарения аммиака, потом до точки таяния льда. Давление на скафандр было чудовищное, и энергетические ресурсы таяли гораздо быстрее, чем предполагалось. На этом уровне атмосфера была особенно густо насыщена органикой.

Сенексийские змеи поднялись из нижних слоев, проскользнули мимо них по вертикали, а потом сложились пополам, готовясь к атаке. Пруфракс выбрали для самого дальнейшего погружения, остальные бойцы ее саней остались на этом уровне, чтобы прикрыть ее. Другие группы какое-то время следовали за ней, тоже прикрывая ее огнем.

Она старалась выявить кривую излучения, характерную для апвеллингового завода. И на нижней границе слоя жидкой воды, ниже которого опускаться в ее скафандре было небезопасно, Пруфракс обнаружила этот завод.

На этой планете сенекси выкачивали содержимое газового гиганта с большей глубины, чем обычно. На десять километров выше завода располагался другой объект, с необычной кривой излучения — обнаружить его было почти невозможно. Их разделяли десять километров. Завод подпитывал этот объект энергетическими лучами.

Она полетела медленнее. Двое других бойцов, не принимавших участия в той схватке, что разгорелась наверху, заняли позиции на несколько десятков километров выше, чем она. Ее процессор выработал оптимальную тактику. Она должна какое-то время избегать фазы нулевого угла, разведывая обстановку. Пруфракс чувствовала какой-то особый, ритмический стук, издаваемый заводом и сопутствующим объектом. Словно повинуясь этому ритму, огромные червяки, похожие на гирлянды сосисок, извивались в нескончаемом танце. Они были длиной в десятки метров и по очертаниям смутно напоминали сенексийских боевых змей, в самом широком месте тело их было метра два в диаметре. Это были живые существа местного происхождения. Постепенно их затягивало в тот котел, что располагался над апвеллинговым заводом. Они исчезали в нем, чтобы больше никогда не появиться. Поддерживающие ее бойцы разделились на две группы, спустились пониже и расположились с обоих флангов.

Пруфракс приняла решение почти немедленно. В расположении приближающихся к агрегату червей просматривалась некоторая закономерность. Если она впишется в их строй, то сможет внедриться в конвейер незамеченной.

— Это дробилка. Она ее не распознала.

— А что такое дробилка?

— Ей нужно немедленно нанести Удар! Это страшная штука; сенекси часто их используют. Они действуют так же, как кукушки, только в более крупных масштабах.

Червей пропускали через поля-сепараторы. Содержащиеся в них органические соединения оседали на дне, чтобы стать затем сырьем для выведения новых сенекси. А более тяжелые элементы поступали в другой отсек для дальнейшей переработки.

Следующая партия червей, с затесавшейся между ними Пруфракс, влетала в сепаратор. Внутренняя полость агрегата была шириной в сотни метров, свинцово-белые стены с плоскими серыми приборами застилали клубы пыли. И в этом огромном гулком резервуаре мычали, не смолкая, червяки, знавшие, что попали на бойню. Пруфракс рванулась было назад, но ее уже затянуло в силовое поле. Скафандр раздулся, вихрь подхватил ее и швырнул в репозиторий для более пристального осмотра. Пруфракс собиралась запечатлеть эту конструкцию в памяти, а потом уничтожить, но автоматический фильтр нарушил все ее планы.

— Полученной информации достаточно, — заявил логик, встроенный в микропроцессор перед самым запуском. Теперь он взял на себя командование. — Фаза нулевого угла для завода и вспомогательного объекта.

Она плавала в репозитории, стараясь оправиться от шока. Что-то не ладилось в ее организме. Киборг буксовал, издавая негромкое шипение, команды и логика искажались до неузнаваемости. Видимо, силовое поле сепаратора нарушило что-то в микропроцессоре и в системах оружия. Не в силах справиться с ситуацией, киборг в конце концов уступил место биологическому мозгу.

Она тщательно осмотрела расположенные под ней системы, стараясь правильно рассчитать свои силы. Это заняло тридцать секунд, ни больше ни меньше — совершенно астрономическая цифра для микропроцессора.

В ее руках по-прежнему остается фазовое оружие. Если она будет действовать разумно и не израсходует зря энергию, то сможет вырваться из репозитория, ей удастся совершить сложный маневр и при помощи группы сопровождения уничтожить завод и сепаратор. А пока она будет возвращаться к саням, микропроцессор отыщет неполадки в собственной схеме и устранит их. Пруфракс не знала, что ожидает ее потом — если она сумеет отсюда выбраться, — но сейчас ее это меньше всего волновало.