Шрифт:
Рабочие Рогожско-Симоновского района, призванные в Красную Армию по мобилизации, зачастую отказывались от медицинского осмотра, считая, что его проходят только для того, чтобы освободиться от военной службы.
— Я рабочий, чего меня осматривать!..
Или:
— Я большевик и хочу идти на фронт. Отказываюсь от медицинского осмотра.
И, конечно, каждый призывник из нашего района хотел служить в 38-м полку.
— Наш 38-й!.. Наш Рогожско-Симоновский!.. — с любовью говорили рабочие, а когда у нас появилось полковое знамя, то при виде его почтительно снимали шапки. Полк был родным району по духу, по классу, по крови.
«Для укомплектования частей на фронте, — писал впоследствии товарищ Ворошилов, — поступали из тыла обычно неорганизованные пополнения. В моей лично практике был только один случай, когда москвичи прислали на царицынский фронт прекрасно организованный, хорошо снабженный Рогожско-Симоновский полк. Все, начиная с комполка т. Логофет и кончая стрелками, было в этом полку хорошо». [4]
Однажды после полкового собрания меня остановил старик Михайлов.
4
К. Е. Ворошилов.Статьи и речи. Партиздат ЦК ВКП(б), М., 1937 г., стр. 556.
— Товарищ Моисеев, с вами поговорить нужно. Дело есть.
По его лицу было видно, что речь пойдет о чем-то важном.
— Вы видите, какой полк-то? Вся московская пролетария собирается. Такому полку комиссар нужен.
Предложение Михайлова застало меня врасплох. Действительно, мы с Логофетом очень часто и подолгу обсуждали кандидатов на должности взводных и отделенных командиров, толковал я об этом и в райкоме, но о комиссаре у нас никогда не заходила речь. [62]
Видимо, это происходило потому, что фактически функции комиссара в полку я выполнял сам. Именно поэтому у меня никогда и не возникала мысль — кого назначить комиссаром.
— Так я и буду комиссаром нашего полка, — ответил я.
Михайлов пристально посмотрел на меня. Но вот строгое лицо его просветлело, от глаз побежали морщинки, он радостно улыбнулся и, крепко пожав мне руку, сказал:
— Ну, тогда ладно!
Выйдя во двор, я направился в штаб полка. Логофет был один.
— Ну, командир, примешь меня комиссаром полка?
— Очень хорошо, — весело ответил он. — Я давно знал, что так и будет.
— Почему?
— Потому что иначе и быть ее могло.
Когда поставили этот вопрос перед райкомом партии и президиумом райсовета, то и там к этому отнеслись, как к информации о давно известном факте.
* * *
Незадолго до отправки полка на фронт райком партии решил вручить нам полковое знамя. Шли оживленные споры о форме знамени, лозунге и рисунке на нем. Каждый день в комнату, где готовилась святыня части, заходили рабочие, красноармейцы, командиры, представители.
Но вот знамя готово. Рисунок и надпись на нем сделаны масляной краской. На одной стороне полотнища полное наименование полка: «38-й пехотный Рогожско-Симоновский советский полк». На другой — боевой призыв, одобренный полковым собранием: «На бой за власть Советов, за власть рабочих и крестьянской бедноты!» Полотнище пришлось сделать из сукна, так как другого материала, подходящего по цвету, не нашлось.
Вручение знамени происходило в чрезвычайно торжественной обстановке на Красной площади. При огромном стечении народа представители райсовета передали его окружному военному комиссару, тот мне, а я — командиру полка. [63]
А перед самой отправкой на фронт районные организации устроили для полка прощальный митинг-концерт. С напутственными речами выступали представители райкома, райсовета, заводов и фабрик. Потом состоялся концерт.
Красноармейцы не захотели остаться в долгу и в свою очередь организовали полковой вечер, пригласив на него представителей трудящихся района.
Здесь тоже много было произнесено взволнованных, горячих речей. Особенно проникновенно говорил старый большевик Свободин.
— Ваш полк — сын района. Он укомплектован нашими рабочими. За действиями полка на фронте будет с любовью следить все население района. В минуту опасности и тяжелых испытаний помните, что вы идете на смерть за счастье ваших семей, ваших детей... за счастье рабочего класса всего мира!..
Последним выступал я. В своей речи напомнил товарищам выступление Владимира Ильича в Прямиковском саду, еще раз рассказал о посещении делегацией полка раненого Ленина и от имени красноармейцев заверил представителей трудящихся района, что 38-й полк с честью выполнит свой воинской долг.
— Мы смело идем под знаменем нашей партии с начертанным на нем лозунгом: «На бой за власть Советов, за власть рабочих и крестьянской бедноты!..»
Долгими аплодисментами встретили присутствовавшие эти заключительные слова моего выступления.