– Кэрст, а как же я?

– Жди меня здесь, я скоро вернусь, - не оборачиваясь, ответил он.

Штаден волок меня в мужское общежитие, я пыталась упираться, но бесполезно, встречные оборачивались, но вмешаться так никто и не рискнул. Да у нас не академия, а сборище трусов! Наконец, он втащил меня в свою комнату и начал:

– Короче, Штерн, пока мы женаты, изволь вести себя прилично.

– Я, значит, буду "вести себя прилично", а ты окучивать всех окрестных девиц? Да это дискриминация!
– возмутилась я.

– Ну, я же мужчина, у меня есть определенные потребности.

– У меня тоже есть определенные потребности!

– У тебя? Не смеши меня, Штерн, какие потребности? Обжиматься с этим придурком по темным аудиториям?

– Не только!

– Да я все твои потребности с запасом могу удовлетворить, - заявил он и впился грубым поцелуем в мои губы. Я отчаянно замолотила кулаками по его груди, пытаясь вырваться, и, наконец, он меня выпустил.

– Ты ... ты... ты скотина!
– заорала я и попыталась дать ему по физиономии.

– Что, не понравилось?
– ухмыльнулся он, перехватывая мою руку.
– Так вот, Штерн, если ты будешь продолжать в том же духе, так я и до взыскания супружеского долга дойти могу. А сейчас сидишь здесь тихо до утра, если смоешься, пострадает твой мальчик. Обещаю. А утром можешь быть свободна.

В комнату ворвался ректор.

– Что вы себе позволяете, лорд Штаден? Да как вы посмели принуждать девушку? Это уже переходит всяческие границы!

– Я? Принуждать? Что вы, лорд ректор, она здесь абсолютно добровольно, - нагло улыбаясь, ответил мой похититель.
– Не так ли, Штерн?

– Так, - ответила я, глядя на него с ненавистью.

– В самом деле?
– недоверчиво сказал лорд Гракх.
– А мне говорили совершенно противоположное. Да и девушка счастливой не выглядит.

– И кто же эти нехорошие люди, нагло возводящие поклеп на честного человека?
– вкрадчиво спросил барон, полностью игнорируя высказывание о моем несчастном виде.

– Не думаю, что это имеет большое значение, - попытался уйти от вопроса ректор.
– И вообще, мне пора, дел много, знаете ли.

Ректор практически сбежал. Штаден последовал за ним в надежде все же выяснить, кто на него нажаловался. А я осталась одна. Осмотрелась. Уходить мне нельзя, а вот по поводу порчи имущества мне ничего не говорили. В комнате царил просто-таки отвратительный порядок. Все книги стояли ровными рядами на полке над кроватью, вещи лежали ровными стопками в шкафу. На миг я даже испытала нехорошее чувство зависти - такого идеального состояния наша с Гретой комната не имела с момента заселения. Но потом заметила сиротливо выглядывающий из под кровати носок. Вот! Чего-чего, а носков у нас под кроватями точно не валяется!

На столе лежал отчет по практике, выполненный каллиграфическим почерком, я решила, что ему явно не хватает иллюстраций. Рисовала я, конечно, не очень, но, надеюсь, барон оценит мое стремление помочь. Цветочки, зайчики, скелетики. Изобразив на последней странице виселицу с болтающимся в ней телом, я для наглядности подписала "штаден" и задумалась, чем же еще скрасить жизнь одинокого молодого человека со слишком большим количеством свободного времени. Все-таки переписывание отчета займет его ненадолго. С сожалением отказавшись от полного уничтожения баронского гардероба, вспомнив, как он говорил, что денег у него нет, я всего лишь распустила по швам несколько его рубашек, а в штаны запустила простенькое заклинание-путанку, мы им еще в начале первого курса развлекались, вроде и нет ничего, а штаны надеть невозможно. А потом, как-то незаметно для себя я уснула и спала с чистой совестью до утра. Когда проснулась, хозяина комнаты все еще не было, но так как я была укрыта одеялом, похоже, что все-таки он заглядывал. Заботливый у меня муж, однако! Но не наблюдательный... Вспомнив, что я вчера сотворила в его комнате, я поторопилась ее покинуть - вряд ли он меня придушит при посторонних, а вот наедине...

Глава 5

– И чего он к тебе прикопался?
– недоумевала Грета.

– Потому что придурок, я же тебе говорила.

– Да странно это как-то. Я бы поняла, если бы он на тебя какие-то виды имел. А то парня твоего избил, тебя в свою комнату засунул, а сам до утра куролесил.

В дверь постучали. Вошла Элиза Фогель, наша одногруппница и по совместительству самая большая сплетница нашего общежития.

– Эрна, тебе барон Штаден записку просил передать, - блестя глазками, возбужденно сказала она.
– Он там внизу с преподавателем фехтования беседует, сказал, что подождет ответа. Ой, а что это у вас там с ним вчера было?

Я развернула листок, не обращая внимания на вопросы, которые сыпались из нее, как из рога изобилия. Если бы на занятиях она была бы настолько любознательной, то звание лучшей ученицы всех времен было бы ей гарантировано.

– Передай, что я подумаю, - мрачно сказала я.

– А что, что там написано?
– жадно поинтересовалась Лиза.

– О, ничего особенного, - спокойно ответила я.
– Он просит прощения за вчерашнее. Пишет, что настолько влюблен, что только один вид постороннего мужчины рядом со мной приводит его в такую ярость, что он полностью теряет над собой контроль.