Шрифт:
– Это кто пидарасы?! – крикнул Коновалов. – Это кого ты имеешь в виду?!
– Тебя имею! И вот его, – Хомяков показал пальцем на Абатурова. – И всех ваших мам имею!
– Ах ты сука какая! – Мишка слегка присел и расставил руки в стороны. – Ни хрена себе! Очередной козел вонючий приехал из своего вонючего города в нашу, – Коновалов потыкал себя в грудь большим пальцем, – родную, б…дь, деревню! Ездит тут на своем вонючем автомобиле по нашей, бля, земле, которую мы пахали, и пахали наши деды и отцы! – Мишка треснул деда Семена по шее, и тот чуть не упал. – Стоять, дед! – Он схватил Абатурова за шиворот. – А этот городской хер обратно утрамбовывает нашу землю своими погаными лысыми покрышками! И еще плюет на нее! – Мишка покраснел, и на шее у него надулись жилы. – Из-за таких вот ельциных мы так х…во и живем! Из-за таких у нас в деревне курицы нестись перестали! Такие вот и занесли к нам в Бубен заразу американскую!
– Сникерс е…й! – вставил дед Семен.
– Погоди, дед!.. – Мишка дернул его за воротник. – Понаехали упыри! Занесли заразу!
– Кто ельцины?! – Хомяков хлопнул дверцей и кинулся на деревенских.
Игорь Степанович владел в совершенстве приемами рукопашного боя и, несмотря на почтенный возраст, был еще грозным бойцом. А Коновалов дрался по-простому, но зато был очень уж здоровый.
Хомяков налетел на него и моментально сшиб с ног подсечкой. Тут же он развернулся и врезал Мешалкину.
Абатуров отскочил назад и стал размахивать колом.
Мешалкин отлетел в кусты.
Коновалов, не поднимаясь, врезал Хомякову ногой под колено.
Мешалкин вылез из кустов и ударил тестю по ребрам.
Хомяков охнул, но удержался на ногах. Он подпрыгнул и, с разворота, прямой ногой сбил Юру на землю.
Мишка Коновалов вскочил и ударил Хомякова кулаком по темени.
Хомяков присел и, не разворачиваясь, лягнул Мишку по яйцам.
Коновалов от боли согнулся пополам.
Подскочил Абатуров и со всего маху стукнул Хомякова колом по голове.
Хомяков рухнул и отключился.
– У, гад! По яйцам! – Мишка, морщась, подошел к Хомякову и пнул его ногой. – Н-на!
– Хватит! – остановил Абатуров. – Хорош… Ему достаточно… И вообще… – он поглядел в небо, – я понял… Это ж нас, друзья мои, дьявол искушает! Специально нам подлянку на дороге подложил, чтоб мы до церкви Христовой к ночи не добрались, и всю свою силу употребили на борьбу с христианом, а не с дьявольскими отродьями…
И действительно, пока они выясняли отношения, на улице совершенно стемнело и стало жутко.
– Давайте, Мишка и Юрка, берите этого петуха и несите в церковь… А я сзади пойду… с колом… – сказал Абатуров.
Мешалкин подошел к машине, чтобы захлопнуть дверцу.
– О! Серп зачем-то привез! Дед Семен, тебе серп не нужен?
– Возьми. Может, пригодится. Будем им, как говорится, этим серпом да по ихним яйцам!
Юра засунул серп за ремень.
Прежде чем взять Хомякова, Коновалов потыкал его, на всякий случай, осинкой, и только после того взял Игоря Степановича за ноги.
А Мешалкин взял тестя за руки.
И они пошли.
Глава четырнадцатая
ЗЛОВЕЩИЙ «МАКИНТОШ»
1
Фары высветили из темноты указатель КРАСНЫЙ БУБЕН. Леша свернул на проселочную дорогу и поехал в сторону деревни. Из-за травы, которую он зря покурил перед дорогой, было немного жутко. У Лехи всегда с травы были шуги, поэтому он не очень уважал пыхать, когда нужно было куда-то ехать или идти. Зря он покурил. Теперь на его депрессивно-тревожное состояние из-за родителей, наложилась травяная шуга.
И чего я, действительно, поехал, на ночь глядя? Говорил же мне Алик, оставайся до утра… В деревне все спят уже… Где я буду чего искать?.. Может, в машине до утра остаться? А утром тогда и поеду… поищу… чего-нибудь.
Он съехал с дороги на обочину и затормозил. Уверенность, что его родители живы-здоровы в деревне, – куда-то временно спряталась. Это тоже из-за травы. Трава подарила ему эту мысль, и трава заставила его о ней забыть.
Леша нажал кнопочки на дверях, откинул сиденья в горизонтальное положение, лег на бок и попытался заснуть. Но сон не шел. Леша поворочался минут пятнадцать, сел и закурил.
Было тихо. Мимо по дороге никто не проезжал. Леша приоткрыл окно, чтобы дым выходил из кабины, выбросил в щель окурок и снова лег.
Он лежал с открытыми глазами на спине и смотрел через стекло на темное небо и яркую полную луну. Полная луна. Время нечисти. Плохое время,– подумал Леша. – Как там у Булгакова в «Мастере»?.. И когда на небе появлялась полная луна, поэт Бездомный выходил на улицу и шел неизвестно куда ночью… А Понтий Пилат и его собака гуляли по лунной дорожке… Лунная дорожка светит серебром… Чья это песня?.. Вроде бы Юрия Антонова… Как там дальше?.. М-м-м-м-м-м… светит серебром… человек и кошка плачут под мостом… рыбачут, а не плачут… гадят… ха-ха… Трава располагает к творчеству… Главное, не думать о всякой фигне…