Шрифт:
– Оставь! – крикнул Коновалов на бегу.
Он подскочил к двери, отодвинул засов и распахнул ее. В дверь влетел крепкий стриженый парень с выпученными от ужаса глазами.
Мишка захлопнул за ним дверь и задвинул засов.
Человек упал на колени и стал креститься на иконы.
Сознание у Мишки раздвоилось. Он хотел заняться гостем, но понимал, что в банке кончается вино.
Коновалов подошел к Петьке, отобрал банку и прильнул к краю. Душистое сладкое вино потекло в горло. Предпоследний раз, когда он пытался выпить в доме Углова, вкус был совсем не такой. В церкви он пьет душистое сладкое вино, а там он пил мочу мертвеца. Большая разница. Подумав об этом, Мишка едва не поперхнулся, но вспомнил, что только что отомстил са-танистам, поссав на них с колокольни. Он успокоился и сделал еще несколько больших глотков.
Потом он вспомнил, что не один. Мишка посмотрел на банку и не стал ее допивать. Он подошел к молящемуся, тронул его за плечо и сказал:
– На, брат, глотни… Только немного…
Незнакомец, не глядя, взял банку, глотнул, вернул Коновалову и продолжил молитву.
С колокольни спустились Абатуров, Мешалкин и Хомяков со связанными руками.
Заметив банку, Абатуров поморщился:
– Ах, алкаши! Добрались всё же!.. Незнакомец последний раз перекрестился и встал.
– Ты кто, мил человек? – спросил дед Семен.
– Леня Скрепкин… Что тут у вас творится?!
5
Они рассказали друг другу про то, что с ними произошло.
– … И обе они остались в «Скорой помощи», – закончил Скрепкин свою историю. – Надо же как-то им помочь? Ведь так же? Нельзя же их там бросить?
– Эх, Леня, – дед Семен вздохнул, – теперь им едва ли поможешь… Ты пока еще не очень в курсе, а у нас тут кошмар чего творится. Вон у этого, – он показал на Мешалкина, – жену с детьми того. А у этого – дочку с внуками… – Хомяков дернулся, но промолчал. – Конец твоим женщинам… И всей бригаде «Скорой помощи» тоже…
– Что же делать? – спросил Скрепкин.
– Ждать третьих петухов.
Как будто услышав Абатурова, на улице прокричал первый петух.
– А теперь – спать, – сказал дед. – Завтра нам нужно многое успеть.
Глава двадцать первая
ПРОВАЛ
Ваша карта бита, мисс Америка.
1
Ирина открыла глаза и обнаружила себя лежащей в какой-то машине, похожей на «Скорую помощь». Белые стены, на одной висел аппарат для переливания крови. В углу сидел старичок доктор. В белом колпаке с красным крестом, в белом халате с торчавшей из нагрудного кармана слуховой трубкой, в пенсне, с белой, словно из хлопка, бородой. Доктор улыбался. Улыбка была вроде бы добрая, но Ирина уловила в ней что-то неприятно знакомое.
– Как живете, как животик? – спросил вдруг старичок. – Не болит ли голова?
Ирина промолчала. Она старалась понять, где она и как здесь оказалась, и что это за странная мультипликационная личность разговаривает с ней…
Старичок как-то неестественно засмеялся, каким-то сдавленным смешком.
– Привет, Энни… Энни Батлер… Эхе-хе…
Ирина внутренне вздрогнула, но внешне себя ничем не выдала. Это провал… Скорее всего, меня продал провалившийся на прошлой неделе агент…
– Я вас не понимаю, – ответила она.
– Я говорю, хеллоу, Энни Батлер!
– Меня зовут Ирина Пирогова.
– Ну как же так! – доктор вытащил из кармана синий американский паспорт. – Вот же ваш паспорт! Здесь ваша фотография!.. – он повернул открытый документ к Ирине.
Откуда у него мой паспорт?.. Он же находится в США, в секретном отделе ЦРУ!.. Неужели русские проникли и туда?! Тогда мне конец!.. Наверное, меня будут пытать!.. Наверное, меня будут пытать сумасшедшие русские ученые! —она вгляделась в доктора и увидела перед собой садиста и убийцу.
Доктор усмехнулся.
– Ваша карта бита, мисс Америка! Да-да… вы совершенно правы! Вы попали в умелые руки, – он покрутил пухлыми белыми ручками. – И эти руки, эти умелые руки вытащат из вас всё!.. – Доктор достал из кармана зажим и пощелкал им в воздухе.
– Я вас не понимаю, – не сдавалась Ирина. – Меня зовут Ирина Пирогова. Я работаю в Тамбове на автобазе. Никакую Батлер, или как там ее, вы говорите, я знать не знаю и впервые про нее слышу. Где я нахожусь и кто вы такой, я тоже не понимаю. Вы меня с кем-то путаете.
Доктор чему-то обрадовался и захлопал в ладоши.
– Нет, не путаю! Я знаю о вас всё и ничего путать не могу. Я даже знаю, что у вас на левом плече родинка в форме Южной Америки, а в США у вас был бультерьер по кличке Франкенштейн. Эхе-хе! Неплохое имечко для собаки-убийцы. Мне лично нравится. Кстати, вот его ухо, – он вытащил из другого кармана баночку с заспиртованным собачьим ухом.
У Ирины помутилось в голове.
– Уберите! Меня сейчас вырвет! Я первый раз вижу это ухо!