Шрифт:
– Хайбулин! Хайбулин!
– Да, товарищ полковник… Вижу взрыв.
– Какой, мать их, еще взрыв?!
– Не могу знать точно, но похоже… Чернов это…
– Ты что заливаешь, татарская морда?! – неожиданно рявкнул полковник. – Чернов десять минут назад вернулся на аэродром!
– Как вернулся?! – у Хайбулина отлегло от сердца. Он сразу простил полковника за татарскую морду.
– Вот так! Вернулся и всё о тебе доложил!
– Что доложил? – не понял Алик.
– А то ты не знаешь?! – усмехнулся полковник. – Насреддин Талибыч!
Если бы не гермошлем, у Алика, наверное, отвисла бы челюсть.
– Вот так-то! – продолжал полковник. – В Афгане был?! Был! Снюхался с исламистами?! Снюхался! А теперь всё то же самое, только на нашей территории!
– Чего на территории? – Алик совсем растерялся.
– Не хочешь сознаваться – не сознавайся! Мне это от тебя не надо! А кому надо – выбьют из тебя что надо! Шпион, понимаешь, херов!
– Кто шпион?!
– Ты! Мне про тебя Чернов всё доложил! Долго он тебя пас! Хоть ему и противно было с тобой, с чурбаном, возиться! Понабрали в армию чурбанов, понимаешь, и какой-то боеспособности добиться хотят! Готовься, супчик! Возвращайся, сдавай оружие и всё! Тебя уже ждут!
Хайбулин потерял контроль. Он смотрел перед собой остекленевшими, ничего не видящими глазами и давил на газ.
8
Леня Скрепкин с трудом открыл глаза и попытался приподняться. Он сел. Спина и затылок разламывались от боли. В голове гудело, будто он сидел внутри колокола. Колокол! Вот причина зверской боли. Леня прислонился затылком к холодному сплаву из чугуна и меди. Он приложил затылок чуть быстрее, чем было нужно, и колокол тихо отозвался, прибавив свое гудение к гудению в голове.
– Мама, – Леня обхватил голову руками. – Как же больно!
– Парни! – услышал он голос. – Парни! Я больше не могу!
Леня повернул голову и увидел Ирину, державшую кого-то за ноги. Кого она держит, Леня разглядеть не мог. Он не понимал, что происходит, – частично у него отшибло память. Но картинка, как в пазле, фрагмент за фрагментом, восстанавливалась.
Леня поднялся, шатаясь, подошел к Ирине сзади и заглянул вниз, чтобы посмотреть – что же она такое там держит. Ниже висел Мешалкин, а под ним висел дед Семен. Дед Семен висел на одном рукаве пиджака и крутился против часовой стрелки. Это напомнило Скрепкину обезьяний мост из книжки про Айболита.
– Понял, – сказал Леня, взял Ирину за подмышки и потянул на себя. Его ладони обхватили упругую грудь девушки, и Леня почувствовал неуместное возбуждение. У него даже появилась на мгновение странная мысль, что он любит Иру. Но эту мысль тут же спугнул ее крик.
– Аи! – от неожиданности Ирина разжала одну руку.
– Бля! – вскрикнул Мешалкин. Одна его нога запрокинулась набок.
– Мешалкина хватай, а не меня, козел! – закричала Ирина на Леню.
– Понял, – Скрепкин схватил Мешалкина за ногу и вытянул его до пояса на колокольню.
Ира поднялась и стала помогать Скрепкину. Она тянула за другую ногу. Еще рывок – и Мешалкин проехал подбородком по кирпичам.
– Б-б-бл-ля!
Теперь в угрожающем положении оставался один только дед.
– Еще раз взяли! – скомандовал Леня.
Юра приподнялся на колени и потянул деда за рукав.
Вслед за рукавом на поверхности появилась голова Абатурова. Леня схватил деда за подмышки и вытянул.
Абатуров тут же вскочил на ноги и шагнул назад, к краю, как будто собираясь снова повиснуть.
– Куда ты, старый?! – Скрепкин ухватил деда сзади за ремень. – Костей не соберешь!
– Шкатулка! – застонал Абатуров и попытался вырваться. – Шкатулка! Шкатулка же вывалилась!
Когда шкатулка выпала у деда из пиджака и он в первый раз закричал об этом, никто его не услышал. Мешалкину было не до того, Ирине тоже было не до того, а Скрепкину тем более было не до того. Теперь же до всех дошло.
– Бежим вниз! – заорал Мешалкин. Он подпрыгнул и исчез в люке.
За Мешалкиным прыгнула Ирина. За ней – Абатуров.
Леня Скрепкин рванул было за остальными, но тут вспомнил про автомат. Он оглянулся. Автомат лежал на полу, наполовину придавленный колоколом. Леня навалился на колокол и катнул. Его уши уловили тревожный, нарастающий гул. Что-то было в нем знакомое, но Леня не придал этому значения. Колокол откатился. Леня схватил автомат с расплющенным прикладом и кинулся за остальными. Когда он бежал по лестнице, гул перерос в яростный рев.