— Чувствую себя последним гадом. Но надо… для всех нас. И даже для них.

Тинай оглянулся, скривился и щелкнул пальцами, дергая за ставшую видимой белоснежную нить. Спустя секунду воздух вспыхнул серебром и на ковер ступил высокий мужчина. Его одежда, волосы, лицо, бельма глаз… даже пилочка для ногтей, которой он опять мучил и без того идеальные когти, и та была алебастровой!

— Людвиг! — коротко рыкнул Мираж. — Брось свою ковырялку, и займемся делом!

— Твой отвратительный жаргон мне не нравится, — скучающе сказал Свет. — Я вообще не понимаю, почему мы пришли в спальню к молодоженам. Или ты у нас начинающий вуайерист? Хотя о чем это я, ты давно профессиональный!

— Людвиг, я могу еще раз повторить, зачем это нужно, если ты стал жаловаться на память, — зловеще начал Грезы. — Мне не больше тебя нравится все это, но с девочкой связан поворотный этап страны. А значит, и мира, потому что благодаря системе преемственности власти «Проводник» наше вмешательство в Изначальный мир минимально. И смена устоявшегося порядка нерентабельна.

— То есть? — склонил голову белоснежный.

— Нет, и это Свет? Воплощение ума и разума? — едко осведомился Мираж. — Если тут все развалится, то я оставляю свои развлечения, ты — свои эксперименты, Маэжи — любимый мирок, который культивирует, остальные тоже не останутся в стороне, и все занимаемся разваливающимся Изначальным! — более доходчиво объяснил Тинай Мираж, неприязненно глядя на воплощенный разум, на своего извечного… даже не противника. Они просто друг друга не понимали. Ну то есть абсолютно. Разум и чувства объединить может только одно. Болезнь безумием силы. Впрочем, эта напасть едина для всех. От обычных магов до Стихий и их Хранителей.

— Чего ты хочешь? — резко спросил Свет. — У меня мало времени, эксперимент вступил на третью ступень, я должен присутствовать. А это мельтешение раздражает и отвлекает.

Иссо несколько секунд пристально глядел на коллегу, потом спросил:

— Какая у тебя стадия?

— Не понимаю, о чем ты, — отмахнулся Свет. — Итак, что ты хочешь? Убить рыжего?

М-да, все же Свет — сторонник радикальных методов… Чересчур радикальных, в стиле: «нет человека — нет проблемы».

— Никого убивать не надо. — Фейри грустно смотрел на Алю и Евграна. — Мне нужно… пробудить в ней разум. Чтобы он стал доминирующим и ненадолго подавил эмоциональную составляющую.

— Хорошо. Но девушка сильна магически, потому мой потолок — трое суток, — ровно проговорил Людвиг и подошел к постели, окинув девушку равнодушным взглядом, но на дне бельм серебром все же тлел интерес. — Перспективный материал. Если не загубит себя, из нее будет толк.

Он вытянул ладонь над Алей и что-то шепнул, «сдвигая зрение», чтобы видеть иное тело, сплетенное из нитей стихий. Проводник. Дальше предстояла кропотливая и очень точная работа: вытащить на поверхность как можно больше светлых ниточек разума.

Когда работа была закончена, в физическом мире прошло всего несколько секунд, хотя ментальный маг трудился весьма долго.

— Принимай, — кивнул он. — Ровно на семьдесят два часа.

— Спасибо. — Иссо пристально глядел на Людвига. — Я все же повторю вопрос. Какая стадия?

— Не важно, — немного натянуто улыбнулся менталист. — Тинай, я не пытаю тебя, как далеко ты зашел в безумии чувств, значит, оставь в покое и мою полярность этой болезни разум. Иначе то, что в Разделяющем нуждаюсь не только я, но и ты, обязательно всплывет на Совете.

— Людвиг, — неприязненно ухмыльнулся Иссо, — мне в общем-то все равно, так как максимум, что со мной сделают, это и правда прицепят Разделяющего, с правом приказа. А вот ты… если ты подойдешь к грани, тебя убьют.

— Какое тебе дело? — грубо спросил Свет. — Сам же порадуешься. Отвяжись.

Он стремительно рассек пространство, чтобы через миг скрыться в изломе, тщательно спаяв его за своей спиной.

Тинай Мираж Иссо ушел не сразу. Сначала проверил работу коллеги, потому что сбоев быть не должно. Ближайшие дни будут для этой девушки очень сложными, и ей понадобятся силы. Их нельзя растрачивать на эмоции. Тут извечный противник и пригодился. Не то чтобы Мираж не любил его… Людвиг ему даже нравился. Но фейри прекрасно знал, чем им всем грозит, если Свет окончательно скатится в разумность. Идеальный, холодный разум — замечательно, но… бесчеловечно. У него нет понятий морали, он не видит всемирных «весов». Во главе угла у него цель, он не считается со средствами. Взять хотя бы первую реакцию Людвига, когда ему изложили ситуацию в Изначальной. Он предложил умертвить всех, кто мешает, а остальным стереть часть памяти, желания и наложить новые. Главное — система! Целостность и стабильность.

И в этом Мираж был с ним согласен.

Все во имя порядка.

Я стояла перед зеркалом в своих дворцовых апартаментах.

Меня одевали две фрейлины, остальных послала… за новыми нитками для вышивания. Судя по их взглядам, они прекрасно поняли, что я их просто послала.

Ну и ладно. Меня сейчас нервирует толпа вокруг.

Корсет плотно обнял талию, и я выдохнула от слишком резкого рывка.

— Простите, ваше высочество, — перепуганно донеслось сзади.

Приоткрыла ресницы, смерив взглядом молоденькую леди из Синего Клана. Ага… это у нас цыпленочек, а не жабка. Жабка вон, за ее спиной стоит. Спокойная и невозмутимая.

— Продолжай. — Я вновь закрыла глаза.

Сегодняшний день обещает быть интересным. Сначала подготовка к большой игре, беседы с Коршуном и несколькими неординарными личностями. Ожидается визит заместителя главы Ордена Земли и одного из главнокомандующих армии. Завтра адмирал. Один из самых влиятельных на флоте. И у меня для этих господ есть весьма вкусные кусо-о-очки, после которых они и дальше у меня с рук есть будут!