Шрифт:
— Беги! — Завизжала Ершова, ещё раз укусила дядьку за щеку, и вывалилась из машины. Я вывалилась следом, и осталась лежать в луже.
— Я сказала беги! — Наступила мне на руку каблуком Юлька, я взвигзнула, и поскакала вдоль дороги на карачках, путаясь в шубе, и сбивая заячьими ушами гондоны с придорожных кустов.
— Во дворы, во дворы уходи, каркалыга!
Я сменила галоп на рысь, и свернула в какой-то двор.
Через десять минут, когда я упёрлась лбом в чугунную урну, и остановилась, сзади послышалось:
— Ушли.
— Точно?
— Стопудово.
— А это кто был?
— А я ебу? То ли мусор, то ли не мусор. Один хуй — паспорт в такой ситуации показывать нельзя, запомни. Я как-то уже показала сдуру. Забрали в отделение вместе с паспортом, и там ещё ебало мыть пришлось, чтоб на свою собственную фотку быть похожей. А то мне уже дело шить начали.
Вопросы у меня закончились. Я повернулась к урне жопой, и села на землю, переводя дыхание.
— Ну что? — Юлька сбоку тоже отдышалась. — К тебе?
— Нет, блять. В клуб. К Диме Пепсу.
— Ладно, не ори… Чо я, виновата штоле? — Ершова нахохлилась, и полезла в сумку за сигаретами.
— А знаешь, Ершова, — я тяжело поднялась, и облокотилась на урну, — какая у меня на тебя песня стоит на мобиле?
— Шалава лава-лава-лава? — Предположила Юлька.
— Почти. — Я отряхнула руки, и отвесила подруге пинчища. — «Подруга подкинула проблему…»
— Шлюха! — Хором закончили мы с Ершовой, и заржали.
— Не, Лидка. Хеллоуин мы вот так просрать не можем. Потом ещё долго следующего праздника ждать.
— Я никуда больше не пойду. И не уговаривай.
— Не… — Поморщилась Ершова. — Я сама никуда не пойду. Я о другом. У тебя есть чёрный спортивный костюм?
— Дедушкин.
— О! То, что доктор прописал! Уши свои ослиные не проебала? Мы щас их каким-нить говном намажем, чтоб чёрные были, а ещё нам нужен пояс от халата. Это будет как бы хвост.
— Ершова, ты чо задумала?
— Хеллоуин, Лида. Самый лучший день для всякой нечисти. Ну, сечёшь?
— Нет.
— Кодовое слово «бесы». Ну?
— Юля, только не говори…
— Ковалёвы-ы-ы-ы-ы!! — В кровожадной улыбке расплылась Юлька. — Ковалёвы-ы-ы-ы-ы!! Щас мы, блять, им покажем, как с проститутками нас перепутывать, и концом света пугать. Короче, сценарий такой…
Две женские фигуры в грязных шубах, громко и зловеще хихикая, растворились в ночи.
Глава четырнадцатая
На часах была полночь с десятью минутами.
— Адское время. — Ершова кивнула в сторону настольных электронных часов, которые все мои друзья почему-то называют «Биг Бэн для слепорылых». Наверное потому, что они размером с телевизор.
— А ещё и Хеллоуин, если вспомнить… — Я добавила свои три копейки в атмосферу предвкушения чего-то страшного. — Зомби по улицам шляются без регистрации, упыри шастают по кладбищам, кровь пьют невинную.
— Ну, зомби без регистрации у меня самой дома щас спит. Ничего стрёмного особо. Только пьёт много, и волосатый как пиздец. У меня уже аллергия на его шерсть жопную. — Юлька с любовью вспомнила о супруге. — А на кладбищах нету крови невинной. Там икебаны одни. Упыри сегодня останутся голодными.
— Вряд ли. Сегодня там полюбому будет опен-эйр готически настроенных мудаков. Я за упырей спокойна.
— Ну слава Богу. Пусть поедят вволюшку. Праздничек у ребяток. А готов нам не жалко. Отбросы общества.
Ершова яросто стирала празничный макияж влажной салфеткой, и принюхивалась:
— Кстати, чем так воняет?
— Грязными хуями? — Предположила я, и подёргала носом. — Может, отрыжка после вчерашнего?
— Шутка своевременная, смешная. — Ершова швырнула грязную салфетку на пол, и тоже зашевелила ноздрями. — Не, ацетоном каким-то что ли…
Я внимательно посмотрела на коробку с влажными салфетками, из которой Юлька уже вытащила второй метр, и заржала:
— Не ацетоном, а специальной хуйнёй! Это салфетки для чистки офисной техники. Я на работе спиздила когда-то.
— Тьфу ты, блять! — Ершова брезгливо отшвырнула коробку. — То-то я чую, у меня рожа вся горит. Ну-ка, глянь: аллергии нету?
Юлькино лицо на глазах опухало. Вначале у неё опух лоб, и она стала похожа на неандертальца, потом отек спустился на глаза, и Юлька стала китайским питекантропом, а потом на нос и губы — и вот уже на меня смотрит первобытный Гомер Симпсон с китайскими корнями.