Впоследствии Крикс плохо помнил, что именно он сказал Финн-Флаэну. Кажется, он просто поздоровался с вошедшим и спросил, что привело его сюда. Во всяком случае, ни на что другое у него в эту минуту просто не достало бы воображения.

Зато ответ Финн-Флаэна даже заставил его слегка протрезветь.

– Я пришел поздравить вас, мейер Рикс, - вежливо сказал Альверин.
– Лорд Ирем все мне рассказал. И еще я хотел поблагодарить вас за то великодушие, которое вы проявили к Льюберту Дарнторну.

– Великодушие?..
– эхом откликнулся "дан-Энрикс".

– Разумеется. Сэр Ирем рассказал мне, что вы отказались от торжественного награждения ради того, чтобы лишний раз не привлекать внимание к поступку Льюберта.

– Это была идея лорда Ирема, - возразил Крикс.

– Неважно. Далеко не каждый согласится отказаться от своего триумфа ради человека, который присвоил себе его славу. Думаю, что очень многие, наоборот, воспользовались бы любой возможностью втоптать Дарнторна в грязь… Я знаю Льюберта еще с тех пор, как первый раз гостил в Торнхэле у его отца. Не думайте, что я пытаюсь его оправдать, но все-таки Дарнторн не совсем то, чем кажется. Как бы там ни было, я заходил к нему пару часов назад и рассказал ему о вашем решении. Я думал, ему станет легче, когда он поймет, что ему не придется присутствовать на этой церемонии. Но он крикнул, что я ничего не понимаю, и что вы просто пытаетесь унизить его своей жалостью.

Крикс ощутил, как на него внезапно навалилась бесконечная усталость.

– Это не так.

– Я знаю, - кивнул Альверин.
– Думаю, он тоже это знает. Но Дарнторн сейчас немного не в себе. Я посоветовал ему воспользоваться разрешением мессера Ирема и уехать в Эледу, а потом - в Адель.

– И Льюберт согласился?..

– Да.

Крикс еле удержался, чтобы не покачать головой. Сэр Альверин, конечно, действовал из лучших побуждений, но уж лучше бы ему не давать Дарнторну таких советов. Если бы Льюс собрался с мужеством и постарался выдержать все неприятности, которые он сам же на себя навлек, это вернуло бы ему хотя бы часть достоинства. А вот тайный отъезд из лагеря станет самым позорным окончанием этой истории из всех возможных.

Хуже всего было то, что Льюберт это обязательно поймет. Но будет уже слишком поздно что-нибудь поправить.

Еще несколько месяцев назад Крикс обязательно попробовал бы переубедить Дарнторна. Но сейчас он слишком ясно понимал, что это ни к чему не приведет. И даже более того - стоит ему сказать, чтобы Дарнторн не торопился уезжать и все обдумал еще раз, как Льюс поступит с точностью наоборот. Разве что подловить Дарнторна в тот момент, когда тот попытается покинуть Тровен, и изобразить бурную радость по поводу его отъезда - ну как Льюберт разозлится и решит остаться?.. Крикс ощутил, что мысли о подобных играх не вызывают у него ничего, кроме тошноты.

Впрочем, возможно, дело было в том, что он слишком много выпил в этот вечер.

Альверин выкинул нечто уже совершенно несуразное. Протянув энонийцу руку, он торжественно сказал:

– Я сочту честью для себя считаться вашим другом, мейер Рикс.

"Интересно, что бы ты сказал, если бы видел, как я целовался с Лейдой" - подумал "дан-Энрикс" мрачно. Говорить о дружбе с человеком, у которого ты собираешься отбить невесту, невозможно. Но проигнорировать протянутую тебе руку - это уже оскорбление. Которого сэр Альверин, как ни крути, совсем не заслужил.

– Благодарю вас, мессер Альверин, - сказал "дан-Энрикс", коротко пожав ладонь Финн-Флаэна, бывшую в полтора раза шире его собственной - досадное напоминание о том, что его собеседник значительно старше и уже как минимум поэтому больше подходит на роль мужа Лейды Гвен Гефэйр. А ведь у Финн-Флаэна имелись и другие преимущества - богатство, знатность, воинская слава…

Крикс едва дождался, пока Альверин простится с ним и выйдет за порог.

Южанин опасался, что Ласка захочет, чтобы он продолжил танцевать, но вместо этого разведчица уселась на столе, поджав под себя ногу, и задумчиво посмотрела на южанина:

– А кстати, Рик! Раз уж Звезда теперь твоя, то что ты собираешься просить у императора?..

Криксу потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чем она. Зато, когда он, наконец, сообразил, о чем шла речь, ответить оказалось очень просто.

– То же, что и Мэлтин.

Объяснений не потребовалось. Над идеей Маслобойки уже целую неделю потешалось все Лесное братство. Больше всех старался Лис, при каждом разговоре с Мэлтином просивший собеседника похлопотать, чтобы его произвели в антарские наместники.

Но на сей раз никто не засмеялся. Крикс почувствовал себя неловко в наступившей тишине.

– Ты что, серьезно?..
– уточнила Ласка. Широко распахнутые темные глаза смотрели на него с каким-то странным выражением. В этот момент лицо разведчицы казалось незнакомым, почти беззащитным.

– Разумеется, - пробормотал "дан-Энрикс", отводя глаза, поскольку смотреть на Ласку было совершенно невозможно - словно он подглядывал за чем-то, не предназначавшимся для чужих глаз.

Сидевший за спиной Рикса Шестипалый запрокинул голову и неожиданно завыл по-волчьи, заставив энонийца подскочить от ужаса. Лесным зверям разведчик подражал на редкость убедительно, и в тот момент, когда какой-то другой человек стал бы смеяться, или сквернословить, Шестипалый от переизбытка чувств мог начать тявкать, как голодная лисица, или ухать филином. Но это!