Королева озадаченно нахмурилась.

Взгляд парня сразу сделался встревоженным - должно быть, он вообразил, что она морщится от боли. Теперь лицо энонийца выглядело еще более знакомым, и ее внезапно озарило.

– Вот ты, значит, чей, волчонок, - усмехнулась Айя, чувствуя, что туго стянутая на груди повязка не дает нормально говорить.
– Так значит, Гирса… тоже твой сеньор убил? Хотя - какая теперь разница…

– Твоего человека убил я, - возразил парень, продолжая пристально смотреть на Королеву.

Айя выразительно ощерилась.

– Ну да, конечно… Гирс таких, как ты, десятками в рядок укладывал.

Южанин открыл было рот, чтобы ответить, и Айя успела этому обрадоваться - пререкания с молокососом могли бы отвлечь ее от боли в ране и от поднимающейся к горлу тошноты. Но парень почему-то передумал возражать, и развлечение не состоялось.

– Хочешь чего-нибудь?
– осведомился он, чуть погодя.
– Воды?.. Или, может, вина?

Айя мотнула головой. Пить в самом деле почему-то не хотелось, хотя она и потеряла много крови. Правда, можно было бы заставить себя выпить воду, как лекарство - но достаточно было представить, как кому-нибудь придется таскать ее до борта и назад, как пропадало всякое желание лечиться таким способом.

Кто-то - может быть, даже этот самый парень - накрыл ее двумя плащами, но Айю все равно знобило. Она облизнула сухие, потрескавшиеся губы и трезво подумала, что коадъютор отрядил следить за ней оруженосца, не иначе, для того, чтобы самому не любоваться на такую "красоту". Айя неплохо разбиралась в ранах и отлично знала, что лицо у нее сейчас бледное, глаза запавшие, на лбу холодная и липкая испарина, а губы посинели, как у трупа. "Мертвая невеста" из рыбацкой сказки, да и только.

– Который час, волчонок?
– хрипло спросила она у южанина.

Он несколько секунд молчал, как будто бы раздумывал, не скрыто ли в ее словах какого-то коварного умысла, но потом нехотя ответил:

– Думаю, уже за полночь.

– И что, ты так и будешь на меня смотреть? Поспать не хочешь?.. А то я подвинусь, места много.

Парень отвернулся. А вот это зря, малыш, - подумала она. Если желаешь выглядеть невозмутимым, то не надо так стискивать зубы, чтобы желваки ходили по щекам. Узнать бы, почему он на нее так взъелся?

Дверь приоткрылась, и в нее проскользнул тот самый недомерок, которого она чуть не выбросила за борт, когда он пытался ткнуть ее ножом. Айя насмешливо скривила губы. Надо же, еще один знакомец.

– Зачем пришел?
– неласково спросил южанин.

– Я подумал… уже поздно. Я тебя сменю.

– Не сменишь, - безразличным тоном возразил оруженосец коадъютора.

– Ну, Рикс!..

Южанин неспешно обернулся, и мальчишку будто ветром сдуло.

– Лучше бы поесть принес, - крикнул оруженосец коадъютора вдогонку.

– Надо же, "Рикс", - осклабилась Айя, когда энониец снова обернулся.
– Ты у нас, оказывается, высокая особа?

Никакой реакции. Молчание. Ладно, попробуем иначе…

– Слушай, Рикс. А весело… наверное… шугать этого воробьишку, да?
– говорить было трудно, но лежать в молчании - практически невыносимо.
– Ты вот только повернулся - а его уже и след простыл. У нас на Островах об этом есть пословица. Про молодца среди овец.

Южанин посмотрел прямо на нее. Ага, похоже, проняло!

Но Рикс - или как его там на самом деле - удивил ее еще раз.

– Ты его не помнишь, - утвердительно заметил он.

– Кого?..
– немного удивилась Айя.

– Лара. Мальчика, который только что отсюда вышел.

– Почему же, я его прекрасно помню, - усмехнулась Айя.
– Это он хотел пырнуть меня ножом.

Теперь настала очередь волчонка удивляться. Но он очень быстро овладел собой.

– Я не об этом, - холодно возразил он.
– Линар рассказывал, что это твои люди выкрали его из дома, а потом продали перекупщику на островах, когда ему было лет восемь. Ты, конечно, этого не помнишь.

Вот оно что…

– Естественно, не помню. Он такой был не один. А я предпочитаю помнить только то, что может пригодиться в будущем, - зевнула Айя.

Парень, надо думать, ожидал какой-то другой реакции, потому что несколько секунд оторопело смотрел на нее. А потом отвернулся, вероятно, окончательно уверившись, что женщина, которую ему велели охранять - самое настоящее чудовище.

Ну что ж, раз разговор не получился, нужно сделать над собой усилие и все-таки заснуть. Иначе от скрутившей ее внутренности боли и закаменевшего лица напротив можно и свихнуться.

…Когда она проснулась, из маленького окна в стене каюты лился бледно-золотистый свет. Южанин прикорнул на табурете, свесив голову на грудь и прислонясь плечом к стене. Несколько секунд Айя разглядывала висевший у него на боку кинжал. Если бы можно было дотянуться до него рукой, она наверняка сумела бы вытащить его так, что парень бы этого не заметил. Но, помимо удовольствия от глупой шутки, это ничего бы не дало. К тому же, она ведь не пленница. Ее перенесли на "Зимородок" только потому, что здесь есть лекарь. Когда она встанет на ноги, никто не станет ее здесь удерживать. "Даже наоборот" - подумала она, глядя на бледное, осунувшееся от усталости лицо своего сторожа. Кое-кто будет только рад, когда она отсюда уберется.