Шрифт:
Столкнувшись с Фрэнком Бибом на улице, я бы наверняка подумал: «Наверное, он частный детектив». Лет пятьдесят, крупный, рубашка топорщится на брюхе, полиэстеровые брюки, остроносые ковбойские сапоги, густая седая шевелюра, непременные усы, самоуверенность вооруженного и никого не боящегося человека. Он закрывает дверь своего тесного кабинетика и спрашивает:
— Чем могу быть вам полезен, мистер Болдуин?
— Мне надо кое-кого найти.
— Что за дело? — Он тяжело опускается в громадное кресло. Стена позади него густо увешана фотографиями и всевозможными сертификатами.
— Это даже не дело, просто мне нужен этот человек.
— Что вы предпримете, когда его найдете?
— Поговорю с ним, вот и все. Это не неверный муж и не должник. Речь не о деньгах, не о мести, ничего такого. Просто мне нужно с ним повстречаться и побольше о нем узнать.
— Допустим. — Фрэнк берет ручку на изготовку. — Расскажите мне о нем.
— Его зовут Натан Кули. Думаю, он откликается на «Ната». Тридцать лет, холост. Уроженец городка Уиллоу-Гэп.
— Я в нем бывал.
— Там еще должна жить его мать, но где сам Кули, я не знаю. Несколько лет назад он попался за торговлю метамфетамином…
— Какая редкость!
— …и провел несколько лет в федеральной тюрьме. Его старший брат погиб в перестрелке с полицией.
Фрэнк исправно строчит.
— Откуда вы его знаете?
— Это дела давние.
— Как скажете. — Ему известно, когда задавать вопросы и когда от них воздерживаться. — В чем моя задача?
— Понимаете, мистер Биб…
— Фрэнк.
— О’кей, Фрэнк. Сомневаюсь, чтобы в Уиллоу-Гэп было много черных. И потом, я из Майами, автомобиль у меня иностранный, с флоридским номером. Если я сам начну задавать вопросы, то ничего не добьюсь.
— Может, вас даже пристрелят.
— Этого тоже хотелось бы избежать. А вы, наверное, сумеете добиться толку, не вызвав подозрений. Мне нужны только его адрес и телефон. Хотя дополнительная информация тоже приветствуется.
— А в телефонную книгу вы не заглядывали?
— Было дело. В Уиллоу-Гэп и вокруг много разных Кули, только Натана среди них нет. Что толку висеть на телефоне?
— Верно. Что-нибудь еще?
— Нет, это все. Проще не придумаешь.
— Я беру сто долларов в час плюс расходы. Сегодня же съезжу в Уиллоу-Гэп. Туда примерно час езды, та еще глушь.
— Слыхал…
Первый вариант письма:
Дорогой мистер Кули!
Меня зовут Рид Болдуин, я режиссер документальных фильмов из Майами. Втроем с еще двумя партнерами мы владеем компанией «Скелтер филмз». Наша специализация — документальные ленты о злоупотреблениях властью со стороны федерального правительства.
Мой текущий проект связан с серией хладнокровных убийств, совершенных агентами Управления по борьбе с наркотиками (УБН). Эта тема близка мне, поскольку три года назад моего семнадцатилетнего племянника застрелили в Трентоне, Нью-Джерси, два агента. Он не был вооружен и не имел судимостей. Внутреннее расследование, естественно, не выявило вины со стороны УБН. Иск нашей семьи был отклонен.
Собирая материал для этого фильма, я, кажется, раскрыл заговор, в котором замешана верхушка УБН. Создается впечатление, что некоторых агентов просто поощряют убивать наркоторговцев или подозреваемых в наркоторговле. Цель двойная: во-первых, такие убийства сокращают преступность, а во-вторых, помогают избежать затяжных судебных процессов. УБН убивает людей, вместо того чтобы арестовывать.
На сегодня я обнаружил данные о примерно десяти таких подозрительных смертях. Я взял интервью у членов нескольких семей, и все они склонны считать своих родных жертвами убийц. Отсюда мой интерес к вам: мне известны основные факты смерти вашего брата Джина в 2004 г. В него стреляли не менее трех агентов УБН, дружно утверждавших потом, что действовали из самообороны. По-моему, вы там находились в момент стрельбы.
Хочу с вами повстречаться, угостить вас обедом и обсудить проект. В данный момент я нахожусь в Вашингтоне, но могу все бросить и приехать к вам в юго-западную Виргинию, когда вам будет удобно. Мой мобильный телефон 305-806-1921.
Спасибо, что уделили мне время,
искренне ваш
М. Рид Болдуин.Час проходит за часом, время замедляет ход. Я совершаю длительную поездку на юг по федеральной автостраде номер 81, через Блэксбург, где находится Политехнический институт, Кристиансбург, Редфорд, Мэрион, Пуласки. Район горный, пейзажи здесь хороши, но я не турист. В ближайшем будущем мне понадобится один из этих городков, и я беру на заметку стоянки грузовиков, мотели, заведения фаст-фуда вдоль автострады. Грузовики тянутся сплошным потоком, я вижу автомобили из дюжины штатов, так что меня никто не замечает. Время от времени я сворачиваю с трассы на дорогу местного значения и колешу по холмам, проезжая через городки без остановок. Вот и Рипплмид, население пятьсот человек, — ближайший населенный пункт к домику на озере, где встретили смерть судья Фосетт и Наоми Клэри. Оттуда я поворачиваю назад, в Роанок. Стадион залит светом, «Ред сокс» опять в игре. Я покупаю билет и ужинаю хот-догом под пиво.
В восемь часов следующего утра мне звонит Фрэнк Биб. Через час я уже у него в кабинете. Угощая меня кофе, он деловито сообщает:
— Я нашел его в Редфорде, городке с колледжем, население шестнадцать тысяч. Несколько месяцев назад он вышел из тюрьмы, немного пожил с матерью, потом съехал. В разговоре со мной его мать, суровая старуха, сказала, что он купил бар в Редфорде.
Любопытно!
— Как вам удалось ее разговорить?
Фрэнк смеется и закуривает новую сигарету.
— Плевое дело, Рид! Поработали бы в этом бизнесе с мое, тоже научились бы вешать лапшу на уши. Я предположил, что у женщины сохранился здоровый страх перед людьми из тюремной системы, и представился агентом Федеральной службы тюрем, которому позарез нужно посудачить с ее мальчиком.
— Вы выдали себя за чиновника при исполнении?
— Нет, агентов службы тюрем не существует в природе, а удостоверения она не спросила. Если бы спросила, показал бы. У меня ворох карточек. Сегодня я агент одной федеральной службы, завтра — другой. Вы не представляете, до чего просто дурачить людей!